Играя в любовь - Тереза Ромейн

– Да, я как-то видела ее сына. Но, кажется, его знает весь Лондон.

Для убедительности она сопроводила сказанное усмешкой, однако Беллами тут же уцепился за ее слова:

– Ее сын, как я слышал, не самый достойный малый.

– Я бы не стала обсуждать джентльмена, мать которого сидит за одним с нами столом, – едва слышно заметила Джейн.

– Но если между нами…

Джейн не выдержала:

– Между нами, общество лорда Шерингбрука мало кому подойдет.

Беллами откинулся на спинку стула.

– Простите мне мое любопытство, леди Киркпатрик: просто опасаюсь связаться с дурными людьми. Деловому человеку вроде меня нелишне быть осторожным в подобных вопросах. Надеюсь, вы понимаете?

– Прекрасно понимаю! Женщине вроде меня, далекой от дел, также важно проявлять осторожность. И, к слову, вам лучше так меня и называть: леди Киркпатрик.

– Ваше желание для меня закон, – сверкнул он белоснежной улыбкой.

Каждый раз, когда Джейн слышала эти слова, они напоминали ей о муже, и всегда будут напоминать. От сознания, что кто-то другой может вот так запросто их произносить, ей сделалось грустно: будто и без того недостаточно напоминаний о ее неудавшемся браке.

Самым явным из них, разумеется, был сам Эдмунд. Джейн из-под опущенных ресниц наблюдала за мужем, но он так ни разу и не взглянул в ее сторону, продолжая беседовать с леди Ирвинг. Вернее, она увлеченно о чем-то болтала, а он всем видом старался показать свою заинтересованность.

Видит бог, в безупречности манер ему не откажешь.

Джейн повернулась к соседу по столу:

– Скажите, мистер Беллами, а как долго вы пробыли в Индии?

Его улыбка превратилась в усмешку.

– Не хотите сами отгадать?

– Не стоит: я рискую показаться несведущей или подозрительной, – ведь для адекватного ответа мне не хватает знаний.

– Да, вы правы: нет большего греха, чем рассуждать о том, чего не знаешь. Упаси нас Господь от дилетантов! Я отсутствовал двадцать лет.

– В таком случае вы покинули дом очень молодым.

Он пожал плечами.

– Многие сказали бы, что уже тогда мне следовало быть благоразумнее, в то время как другие добавили бы, что я так и не научился вести себя в соответствии с возрастом.

Джейн опять бросила взгляд в сторону Эдмунда: теперь графиня похлопывала его по плечу и смеялась.

– Возраст не имеет никакого значения, – произнесла она, подумав: «Да уж, энергии леди Ирвинг не занимать! Даже юные леди не могли бы с ней соперничать!»

– Ах, вы мне льстите!

Джейн удивленно посмотрела на Беллами:

– Но я говорила вовсе не о вас!

Только когда слова были произнесены, она заметила свою бестактность и поспешила поправиться:

– Я имею в виду, это относится ко всем.

Беллами снисходительно выслушал ее объяснение, не особенно вникая в его суть. По мере того как разговаривал с Джейн, расспрашивал о Лондоне, выуживал ее мнение по тому или иному вопросу, он все больше расслаблялся. Он провел так много лет в отъезде, что, должно быть, Англия теперь казалась ему чужой страной. И хотя в разговоре он ни разу не упоминал семью, Джейн подумалось, что в Индии у него наверняка остались родные и близкие.

– У вас есть семья? – все же не удержалась она, хотя вопрос не имел абсолютно никакого отношения к истории о слонах, обученных собирать персики и кормить бедных детей.

– О, вы первая, кто меня об этом спросил, миледи, – мягко уклонился он от прямого ответа. Потом скользнул взглядом вдоль стола, на мгновение задержавшись на Эдмунде – так, по крайней мере, Джейн почудилось, – и со вздохом продолжил: – Да, когда-то у меня была семья, давным-давно, до отъезда в Индию, но я ее потерял.

– Простите, не хотела вмешиваться в вашу личную жизнь… – Джейн помолчала секунду. – Но раз уже вмешалась… Должно быть, произошел какой-то несчастный случай? Я лишь хотела узнать, отчего вы выглядите таким одиноким.

– Да, они погибли в результате несчастного случая, и в один миг я потерял их всех, но это было очень давно. Не стоит позволять столь давним событиям портить нам настроение сегодня.

Он поднял очередной бокал вина и провозгласил:

– Если чего мне и не хватало во всех моих путешествиях, так это хорошей компании. И кто бы мог подумать, что я найду ее за обеденным столом!

Звучный голос Беллами привлек внимание других гостей, и Фредди Пеллингтон, чокнувшись с леди Шерингбрук, воскликнул:

– За вас, за вас!

Гости оживились, принялись поднимать бокалы и по кругу произносить пожелания и тосты. Лорд Везервакс, уже сильно нетрезвый, поднял бокал за само вино. Леди Ирвинг, назвав его невежей, предложила выпить за гостеприимство хозяев вечера, Луизы и Александра Хавьера.

Джейн так понравилась идея говорить по кругу, что, когда очередь дошла до нее, тоже подняла бокал и объявила:

– Мне нечего добавить: я никогда прежде не произносила тостов, но всегда очень хотела.

– Причина не хуже других. Выпьем же за это, господа! – расхохоталась леди Ирвинг.

– Джейн, маленький чертенок, ты просто неподражаема! – воскликнул Хавьер, тряхнув головой, поднял бокал и торжественно произнес: – За мою кузину-плутовку и моего старого друга Киркпатрика, самого надежного человека на всем белом свете. Если бы мне не удалось перепоручить ее тебе, то, пожалуй, нам всем пришлось бы отправиться в сумасшедший дом.

Джейн нахмурилась:

– Почему-то этот тост сильно смахивает на соболезнование Эдмунду.

– Моя дражайшая кузина, это всего лишь пламенная надежда на твое – и наше! – счастливое будущее.

– Так и следовало сказать.

– О, но это прозвучало бы не так оригинально! – Хавьер поднял свой бокал повыше. – Итак, есть веская причина выпить. Пожелаем счастья и нашим молодоженам, и всем присутствующим.

С другого конца стола раздался голос Луизы:

– Как дипломатично и как трогательно! Добрые пожелания ничего не стоят хозяину, но порой могут значить так много для его гостей.

– Леди Хавьер говорит мудрые вещи, впрочем, как всегда! – отсалютовал жене бокалом Хавьер.

На губах Луизы заиграла лукавая улыбка:

– Лорд Хавьер полагает, будто может своими остроумными замечаниями привести меня в замешательство, но если вспомнит, что я его жена, то сразу поймет, что это не так-то просто.

Джейн весело заметила:

– Хавьер, мне кажется, леди только что удалось совместить комплимент с соболезнованием, да еще так изощренно.

Гости за столом рассмеялись и весело вернулись к прерванной беседе.