Сладкая иллюзия - Хизер Сноу

Дерик прикрыл глаза. Эмма никогда не поймет, если он все ей не расскажет. А он, конечно, не собирался этого делать.

– Наша беседа начинает меня утомлять. – И Дерик не кривил душой. Сама жизнь начала его утомлять. Как бы ему хотелось начать все сызнова. Он не мог изменить своего прошлого, но мог оставить его позади. Навсегда. И он непременно сделает это. Вот только найдет убийцу Молли и сорвет маску с предателя.

– Знаете, я в состоянии назвать вам дюжину причин, позволяющих мне утверждать, что я не ошиблась на ваш счет, – произнесла Эмма.

– Не тратьте силы.

– Тогда просто признайте, что я права, и закончим этот разговор.

Дерик фыркнул. Как же. Закончит она.

– Мы вышли в коридор не для того, чтобы обсуждать меня, – напомнил он. – Кажется, вы собирались устроить мне нагоняй за намерение вышвырнуть вон вашего убийцу-лакея.

Эмма испустила не слишком приличествующий леди вздох, и ее плечи смиренно опустились.

– Вы действительно считаете его способным на убийство?

Слава богу! Она забыла про разговор о шпионах.

– Зная, что вы обладаете богатым опытом в такого рода вопросах, я готова согласиться с вашим мнением, – продолжала Эмма.

Дерик едва не застонал в голос.

– Что подсказывает ваша интуиция? – не унималась Эмма, и виконт понял, что она находит в этих расспросах какое-то извращенное удовольствие.

Теперь настал его черед испускать вздохи. Казалось, что теперь, когда Эмма убедилась, что приоткрыла крышку его персонального сундука с секретами, у него осталось лишь два пути. Он мог продолжать все отрицать, зная, что Эмма ему не поверит, и в результате еще глубже увязнуть в собственной лжи. Или же ему нужно следить за количеством полученной ею информации, сознательно уводя прочь от разговора о возложенной на него миссии.

Дерику требовалось лишь немного времени, чтобы понять, как это сделать.

– Я ни в чем не уверен, – произнес наконец он, поняв, что ему не обязательно больше притворяться, и расслабившись. А замечал ли он когда-нибудь, какое напряжение охватывало его всякий раз, когда он начинал играть роль другого человека? Дерик прикладывал все силы к тому, чтобы не обращать внимания на Эмму, тщетно пытающуюся скрыть торжествующую улыбку. Надменная и чрезмерно любопытная девчонка!

– Некоторых людей легко прочитать. А вот Хардинг, например, не из таких, – продолжал Дерик. – Он не выдает своих эмоций, что обычно означает одно из двух: либо он относится к категории эмоционально холодных людей, либо обучен тщательно скрывать свои чувства. Хотя вряд ли простой лакей из Дербишира обучался где-то подобным уловкам…

Или все же обучался? У Хардинга определенно был доступ к Уоллингфорду. То есть он вполне мог оказаться человеком, вытягивающим из инвалида секреты. Неужели лакей и есть тот, кого ищет Дерик?

– Как давно, вы говорите, Хардинг у вас служит?

– Я не говорила ничего подобного. Томас поступил к нам на службу вскоре после происшествия с моим братом. Его прислала к нам ваша матушка. Она настояла на том, что нам необходим еще один слуга, чтобы помогать ухаживать за Джорджем.

– Моя мать?

– Да. Это было очень любезно с ее стороны. В то время нам был дорог каждый пенни. Она даже платила Томасу жалованье, пока мы не могли себе этого позволить.

Какое неприятное совпадение. Сначала он узнает, что какой-то незнакомец – скорее всего Фарнзуэрт – наводил справки о его матери, а теперь становится известно, что она приставила к Уоллингфорду своего человека? Таким образом она смогла бы контролировать каждый его шаг.

– Знаете, Эмма, я решил, что вы правы. Несправедливо будет выгнать Хардинга вон без веских на то оснований. – Дерик задумался. Он не мог позволить Хардингу спать под одной крышей с Эммой. Хотя и не знал, почему. Ведь лакей жил в ее доме на протяжении нескольких лет и не причинил ей никакого вреда. И все же Дерик не мог этого позволить. И не позволит.

– Вы доверяете своему старшему конюху? – спросил он.

Эмма удивленно заморгала, а потом нахмурилась.

– Макендрику? Конечно.

– До тех пор, пока мы не докажем непричастность Хардинга к убийству Молли, я не позволю ему оставаться в вашем доме.

Дерик ждал, что Эмма начнет возражать, но она молчала. Возможно, в сложившейся ситуации все же были свои положительные стороны. Казалось, теперь, когда она знала, что он не какой-нибудь прожигающий жизнь щеголь, ее вера в него окрепла.

– Посему я предлагаю компромисс. Пусть переедет жить в конюшни под неусыпное наблюдение преданного вам конюха. – Конечно же, Дерик собирался самолично переговорить с Макендриком, прежде чем поручит ему стеречь Хардинга. А также разъяснить, как именно устроить опального лакея.

Эмма задумчиво постучала указательным пальцем по нижней губе.

– Это вполне разумно. Но жить он там будет лишь до тех пор, пока не будет доказана его невиновность или, наоборот, вина.

Эмма согласилась с Дериком, но он не обманывался на ее счет, ибо знал: если она сочтет, что знает что-то лучше его, она не задумываясь начнет спорить с ним снова. Уж такой она была.

И все-таки Дерик кивнул.

– Что ж, решено.

После этого он развернулся на каблуках и отправился в гостиную, где его все еще ждал Хардинг.

– Эту проблему мы решили, но об остальных этого не скажешь, – крикнула ему вслед Эмма. – И если вы считаете, что я позволю вам сбежать, так и не дав полного ответа на интересующие меня вопросы, то вы просто сумасшедший.

Дерик остановился возле двери и насмешливо поднял руки.

– Сдаюсь, Эмма. Но сейчас не время для этого. Теперь, когда нам стало известно, что Молли проводила большинство ночей в вашем доме, нужно выяснить, знал ли об этом кто-то еще. Нам нужно поговорить с каждым из слуг сегодня же, пока известие о романе Молли и Хардинга не получило огласку и у них не было времени обдумать свои ответы или обсудить их друг с другом. Нужно выяснить, не видел ли кто-нибудь Молли, выходящей из дома на рассвете в последнее утро ее жизни. Это вполне может оказаться единственной ниточкой, ведущей к убийству.

– А что потом? – спросила Эмма, притопывая обутой в туфельку ножкой по мраморному полу.

– Приезжайте сегодня вечером в замок, – произнес Дерик, надеясь выиграть время, чтобы состряпать наиболее удобоваримую смесь из лжи и правды. – Мы обсудим мое… прошлое. За ужином.

Эмма пригладила тонкое кружево платья и критически оглядела свое отражение в зеркале. Ее волосы, как обычно, свисали слишком безвольно. А еще она была уверена, что если Дерик присмотрится повнимательнее, то непременно заметит некоторую асимметрию ее лица: Эмме всегда казалось, что каждая черточка на ее правой стороне немного больше такой же на левой. Да нет, она знала это наверняка. Специально измеряла. Дважды. Ну и что. «Зато чехол из кремового кружева выгодно контрастировал с просвечивающим из-под него зеленым шелком», – отметила про себя Эмма, натягивая на руки атласные перчатки. Эти оттенки очень подходили к ее коже, хотя фасон платья немного устарел.