Сладкая иллюзия - Хизер Сноу

Дворецкий посмотрел на свою госпожу. На его лице читалось беспокойство, а брови вопросительно приподнялись в ожидании одобрения. Леди Уоллингфорд коротко кивнула.

Когда они с Дериком остались наедине, Эмма сложила руки на груди.

– Что это вы делаете?

Мускул на подбородке Дерика задергался отчетливее.

– Освобождаю ваш дом от угрозы.

– Это не вам решать.

Дерик раздраженно втянул носом воздух, и его ноздри затрепетали.

– Вы так считаете?

Эмма не удержалась и судорожно вздохнула. Воздух вокруг Дерика гудел от невидимой энергии, от которой кожу Эммы словно покалывало тысячами иголочек. Что его так разозлило?

– Кто-то должен охранять вас, Эмма. – В голосе Дерика слышалось беспокойство, и по телу Эммы разлилось приятное тепло.

Неужели беспокойство о ней кардинально изменило Дерика? Эта мысль обожгла девушку точно огнем, застав врасплох. Впервые в жизни кто-то пытался заботиться о ней.

Но следующая фраза Дерика остудила теплую волну, не дав ей возможности накрыть Эмму с головой.

– Поскольку ваш брат неспособен на это, а вас Всевышний не наделил здравым смыслом, зачатки которого есть даже у блохи, этим человеком стану я.

Эмма ошеломленно охнула, а потом ударила себя кулаком в грудь.

– Так вот знайте же, Дерик Эйвлин, что я чрезвычайно умна.

– Чрезвычайно? – Дерик покачал головой и тихо засмеялся. – Пригладьте свои перышки, Коротышка, – пробормотал он, и Эмма расслышала в его голосе нотки удивления, смешанного еще с чем-то неуловимым. Может, симпатией? – Я не хотел вас обидеть. Здравый смысл и ум совсем не одно и то же.

Эмма округлила глаза.

– Не называйте меня так. Я не могу выгнать Томаса и не сделаю этого. Думаю, не стоит вам напоминать, что его вина не доказана.

– Не доказана, – согласился Дерик, и в его голосе вновь послышалось безразличие. – Но он вполне может оказаться хладнокровным убийцей. Так что либо он покинет ваш дом, либо… – Дерик выпрямился во весь рост и указал рукой на лестницу, – … вы немедленно отправитесь наверх и прикажете упаковать свои вещи, ибо я не допущу, чтобы вы находились под одной крышей с этим человеком.

Эмма язвительно рассмеялась и подбоченилась. Нет уж, она не потерпит своеволия Дерика.

– Да что вы говорите! И под чьей же крышей вы положите меня спать?

Лорд Эйвлин сократил разделявшее их расстояние быстрее, чем мисс Уоллингфорд извлекала бы квадратный корень из числа Пи. Эмма попятилась, выставив вперед руки, только, на беду, сделала она это не слишком быстро. Руки Дерика обхватили ее и решительно потянули к себе. Их бедра с силой соприкоснулись, а ладони Эммы легли на грудь Дерика.

– Под своей.

Его сердце отчаянно колотилось под ладонями Эммы, а по ее спине пробежали мурашки навстречу рукам Дерика, продвигающимся вверх, чтобы прикоснуться к ее лицу.

Губы Дерика грубо и требовательно накрыли нежные уста Эммы. Они были такими горячими. Эмма застонала. Но не от боли, а от ошеломивших ее ощущений. Казалось, Дерик был повсюду. Он превосходил ее по росту, чем всегда заставлял чувствовать себя маленькой и незначительной. Но сейчас Эмме показалось, что он окутал ее всем своим существом. Самим своим существованием.

Дерик увлек Эмму к стене, украшенной тиснеными обоями, не прерывая поцелуя. Девушку сотрясала дрожь, от которой перехватывало дыхание. Она вдруг утратила способность мыслить здраво. Лишь единственное слово крутилось в голове: «Наконец!» Эмму целовали и раньше, ведь она была помолвлена. Но теперь, после многих лет мечтаний, она все-таки узнала, что значит целоваться с Дериком Эйвлином.

Вот только он, похоже, желал чего-то большего, нежели поспешно-стыдливых поцелуев в щечку, коими она обменивалась с мистером Смитом-Бартоном. И Эмма хотела дать Дерику желаемое, хоть и не знала наверняка, что это. Она прижалась к его губам своими, плотно сжатыми, со всей неистовой силой, на какую только была способна, но ее действия лишь разочаровали Дерика, если судить по гортанному стону, вырвавшемуся из него.

Надавив пальцами на подбородок Эммы, Дерик запрокинул ее голову и нежно раскрыл ее губы. У Эммы совсем не было времени раздумывать над этим, ибо уже в следующее мгновение чувственные мужские губы вновь накрыли ее рот. Эмма испытала настоящий шок, когда теплый язык Дерика проник внутрь и коснулся ее собственного. Эмму обдало жаром, а потом по ее спине пробежал холодок. Хотя нет, это был даже не жар. Эмме показалось, что внутри нее возникла струна, которая тянула теперь за грудь и еще одно весьма чувствительное место, отчего ее ноги подкосились. Эмма вскинула руки и обняла Дерика за шею, чтобы не упасть.

Она открыла рот шире, впуская в себя его язык и выставив навстречу собственный.

Готовность, с какой Эмма ответила на призыв, казалось, возбудила Дерика еще сильнее. Его дыхание стало прерывистым, а поцелуй более грубым и необузданным. И Эмма наслаждалась этим поцелуем. Наслаждалась тем обстоятельством, что наконец-то нечто, скрытое в ней, вызвало в ее соседе такие перемены.

– Господи, Эмма, – простонал Дерик, отрываясь от ее губ за тем, чтобы проложить обжигающую влажную дорожку из поцелуев на шее леди Уоллингфорд. О, реальность была гораздо чудеснее тех мечтаний, которым Эмма предавалась на протяжении многих часов, дней и месяцев. Ее легкие сдавило точно железным обручем. Дышать становилось все труднее, а когда ладонь Дерика обхватила ее грудь и принялась крепко и ритмично сжимать, Эмма чуть не задохнулась.

Когда же леди Уоллингфорд попыталась восстановить дыхание, воздух начал вырываться из ее груди неровными прерывистыми толчками, эхом отражающимися от мраморного пола. Эмма чувствовала себя так, словно внезапно окунулась в ручей Сент-Уильямс Крик ранней весной. Ее грудь болезненно сжалась, а сознание сразу прочистилось. Она вела себя как настоящая распутница! Да еще в собственном доме. Господи… Слуги. Джордж. Что они подумают, если увидят ее?

А губы Дерика все еще покрывали шею Эммы обжигающими поцелуями, спускаясь к ложбинке между грудями.

– Дерик, пожалуйста. – Эмма попыталась его оттолкнуть. – Кто-нибудь может увидеть.

Виконт поднял голову, и в глубине его изумрудных глаз вспыхнул какой-то странный огонек, как если бы подобная перспектива возбуждала его. Потом его взгляд упал на губы Эммы, и он наклонился, чтобы завладеть ими снова.

Однако Эмма отвернулась, чтобы уткнуться в его тяжело вздымающуюся грудь.

Последующее за этим мгновение показалось ей бесконечным. А затем она почувствовала, как руки Дерика оставили ее тело и уперлись в стену позади нее. Эмму охватило сильное желание. О чем она только думала?

О чем только думал Дерик? Неужели он все же питает к ней какие-то чувства?

– Почему вы меня так поцеловали? – прошептала Эмма, губы которой почти касались тонкой льняной рубашки Дерика.