Волчара - Лина Филимонова

— Что тебе от меня нужно? — продолжает она.

— От тебя?

Я все еще в диком недоумении.

— К чему эти авансы с обедами? — Галина, наконец, начинает объясняться внятно. — Помещение мое приглянулось? Выкупить хочешь?

Ах, вот в чем дело! Ну да. Вчера я отправил обед сотрудницам «Эгоистки». И сегодня тоже. И вообще дал повару распоряжение постоянно их кормить.

— Да нафига мне твоя каморка? — смеюсь я.

— Вот и я думаю… Слишком я мелкий игрок, чтобы тебя заинтересовать.

— Правильно думаешь. Как дела, кстати?

— Неплохо. Держусь на плаву, как видишь.

— Ну и славно. С долгами мужа разобралась?

— Давно уже. Спасибо, что помог тогда.

— Да вообще не за что. Хороший был мужик…

Хороший, но рисковый. Ввязался в авантюру, поставил все на кон, готов был загрести миллиарды — а сердце не выдержало. Умер от инфаркта прямо посреди грандиозной сделки. А его жене потом пришлось разбираться с долгами.

— Так чего ты от меня хочешь? — спрашивает она.

— Ничего.

— Варлам!

— Все нормально, Галь. Я просто подкармливаю твоих сотрудниц. А то тощие все.

— Ах, вот как… Сотрудниц… Кого именно?

— Всех. Сердобольный я. Как увижу тощую девчонку — сразу хочу накормить.

— Тощую девчонку… Яну?

— Кого?

Я делаю непонимающее лицо.

— Значит, Катю.

Я молчу. А потом повторяю:

— Кофе хочешь?

Галина понимает меня правильно и встает.

— Ладно, Варлам, пойду. Работа не ждет.

— Это точно.

— Девчонку не обижай.

— Разве я кого-нибудь когда-нибудь обижал?

Она пожимает плечами и выходит.

А я готовлюсь к напряженным переговорам. Снова.

Та же тема — участок в центре, на которой нацелились конкуренты. И который никак не может им достаться законными и честными методами. Но кого это волнует?

Когда серьезные парни чего-то хотят, методы становятся очень грязными…

* * *

Переговоры закончились. Можно сказать, ничем. А можно сказать, что я пока что не сдал своих позиций. И не собираюсь.

Но, блин, устал я от этих словесных баталий и от меряния писюнами так, что хочется то ли в баню, то ли…

Иду по коридору — навстречу Марина.

Останавливается. Облизывает губы. Призывно.

— Вар… Как дела?

— Интенсивно, — бурчу я.

— Хочешь, я зайду попозже?

Я неопределенно пожимаю плечами. Снять напряжение сейчас не помешало бы. Потому что как раз сейчас почему-то вдруг нахлынуло… До боли в яйцах и скрежета в груди.

Хочу Зайку.

Но она ясно дала понять, что млеет от слюнявого батона.

Спускаюсь на первый этаж — и натыкаюсь на Марата.

— Она здесь, — говорит он.

— Кто? — зачем-то спрашиваю я.

Но я и так знаю.

Вот почему внезапно нахлынуло. У меня на нее какая-то звериная чуйка.

* * *

Яна танцует. Время от времени озирается по сторонам. Ищет… меня.

Сама пришла. Или опять у нее есть причина? Сумку забыла или еще что… Свои трусики в моем кармане.

Да, они до сих пор у меня.

Я стою у барной стойки. Смотрю на нее. В груди ноет, в башке сумбур.

Она, наконец, замечает меня. Вздрагивает. Решительно встряхивает своими розовыми волосами. И — идет ко мне.

Как кошка по раскаленной крыше…

— Привет.

— Привет.

— Спасибо за вкусную еду. От всех девчонок. Нам все очень понравилось.

— Пожалуйста, — отзываюсь я.

Она мнется. Как будто хочет сказать что-то еще, но не решается. Выглядит одновременно испуганной и сердитой. Хмурится. Моя злючка…

Ну давай, детка. Скажи. Что у тебя на душе?

Хочешь сообщить, что у твоего батона сотрясение и ты меня ненавидишь? Или собираешься обвинить в том, что не сдержал слово и вчера показался тебе на глаза?

Валяй. Мне похрен.

— Извини, — вдруг выпаливает она.

— За что? — поражаюсь я.

— За Женю.

— В смысле?

— Ну… он тебя ударил.

— Пф-ф-ф!

— А я…

— Что?

— Ничего. Просто… Ну… Ладно, я пойду, — сообщает Зайка.

Но не уходит.

Хотя я ее не держу. В этот раз — точно. Мои лапы при мне. Не вцепились в тоненькую талию и не схватили ее за хрупкое плечико. Или за тонкую изящную щиколотку. Даже упругая заячья попка сейчас в полной безопасности…

— Вар, я тебя заждалась! — раздается воркующий голос.

Рядом со мной появляется Марина. Подходит сзади. Кладет руку мне на бедро… Этот жест не оставляет никаких сомнений в характере наших отношений.

Обычно она так себя не ведет. Вообще никогда так не делала! Наша порочная связь строго засекречена. Хотя все о ней знают. Но одно дело знать, а другое — демонстрировать на публике.

Вокруг полно зрителей. Но мне плевать на всех.

Я хочу увидеть реакцию лишь одной ушастой особы…