Украденные поцелуи - Сюзанна Энок

– Ваши глаза сейчас удивительно засверкали, мисс Бентон. Я никогда не видел такого чудесного зеленого цвета. Даже изумруды с ним не сравнятся.

От такой лести Лилит покраснела, и это еще больше рассердило ее. Он умел делать комплименты, и она знала, что не следует принимать их всерьез.

– А может, изумруды, о которых вы говорите, были крадеными?

Маркиз опять засмеялся.

– Значит, теперь я сам дьявол, убийца герцогов и похититель драгоценностей, – прошептал он, наклоняясь к ней еще ближе. – Скажите, в чем еще вы желали бы обвинить меня?

Она окинула его презрительным взглядом:

– Об этом в приличном обществе не говорят.

– Я надеялся, что вы так скажете, – ответил он с улыбкой. – Может быть, нам пойти куда-нибудь и обсудить это без свидетелей, а Лил?

– Для вас я не Лил, а мисс Бентон. – Лилит пристально взглянула на него, но тут же отвела глаза. Она подумала о том, что он, конечно же, очень многим женщинам дарил такую же обольстительную улыбку, и постаралась не обращать внимания на трепет своего сердца. – И не обольщайтесь, милорд, ваши комплименты совершенно на меня не действуют. Меня никогда не интересовали такие люди, как вы. К тому же я уже почти решила, что выйду замуж за графа Нэнса.

Маркиз нахмурился и проворчал:

– По-моему, мы уже говорили об этом. Нэнс вам совершенно не подходит.

– О, неужели? Милорд, что же привело вас к такому выводу? – Она взглянула на него с удивлением – было очевидно, что ее последние слова очень ему не понравились.

Джек пожал плечами и пробормотал:

– Мне кажется, вы все прекрасно понимаете. Ведь Нэнс – идиот и у него нет чувства юмора. Он как деревянный. Преждевременное rigor mortis, то есть трупное окоченение. – Маркиз ухмыльнулся и добавил: – То же самое можно сказать и об остальных ваших поклонниках. Хотя ко мне это, конечно, не относится. Едва ли кто-нибудь назовет меня «деревянным».

Возможно, он прав, промелькнуло в голове у Лилит. Немного помедлив, она проговорила:

– Зато все они люди с абсолютно безупречной репутацией. К вам это, разумеется, не относится, – добавила она с язвительной усмешкой.

Он внимательно посмотрел на нее и тихо сказал:

– Но все они абсолютно не подходят той, которая совсем не Снежная королева. И опять-таки ко мне это не относится.

Такое заявление было слишком уж откровенным, и следовало дать Джеку Фаради столь же откровенный ответ.

– Если бы вы вели другой образ жизни, я могла бы с вами согласиться.

Лилит посмотрела на тетю Юджинию – она надеялась, что та уже собирается уходить. Однако миссис Фарлейн по-прежнему беседовала с графиней и, казалось, получала огромное удовольствие от беседы. Очевидно, она решила, что предложение герцога Уэнфорда уже обеспечено и даже маркиз Дансбери не сможет помешать. Лилит снова повернулась к своему собеседнику, он тут же проговорил:

– Мисс Бентон, мне казалось, что вы в отличие от других могли бы признать, что ваше представление обо мне основано главным образом на слухах и сплетнях. Вы не допускаете, что я, возможно, совсем не такой, каким меня считают?

Лилит взглянула на маркиза с некоторым удивлением, она не ожидала от него таких слов, вернее, такой искренности.

– Но какой же вы на самом деле? – Она не была уверена, что получит удовлетворительный ответ.

В этот момент им помешала Габриэлла Уилтен, обратившаяся к Лилит с каким-то глупейшим вопросом. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Лилит смогла вновь повернуться к Джеку.

– Вы спрашиваете, какой я на самом деле, не так ли, мисс Бентон? Знаете, долго объяснять, поэтому буду краток. В своих поступках я подобен ангелу. В мудрости…

– Подобен Богу, – закончила Лилит. Она покачала головой и улыбнулась. Для игрока и распутника маркиз был неплохо начитан. – И к тому же скромен…

Он пристально посмотрел ей в глаза и прошептал:

– О Боже, какая у вас очаровательная улыбка!

Лилит невольно потупилась. Ей хотелось продолжить разговор, но она не сразу собралась с мыслями. Наконец, снова взглянув на собеседника, она спросила:

– Можно задать вам вопрос, милорд?

Он с улыбкой кивнул:

– Я к вашим услугам, мисс Бентон.

– Было ли… Не заметили ли вы, что его светлость… что-то держал в руке?

Джек посмотрел на Лилит с некоторым удивлением:

– Что-то держал?.. Что именно? Не могли бы вы описать предмет, который мог бы оказаться в его руке? Пока я могу сказать лишь одно: в его карманах ничего не было. Впрочем, и карманы отсутствовали, когда я оставил его, – добавил маркиз с усмешкой.

О Господи, она чуть не забыла, какой негодяй этот Дансбери! Хорошо, что он сам напомнил ей об этом.

– Это не важно, милорд. Не имеет значения… Я задала такой странный вопрос лишь потому…

– Вы что-то ищете, не так ли? – перебил маркиз.

Лилит снова потупилась. Сделав глоток чая, пробормотала:

– Я ищу сережку.

Маркиз вздрогнул и уставился на нее в изумлении.

– Сережку?.. Неужели вы отдали этому мерзавцу свою сережку?

В этот момент мисс Глория Эшбери посмотрела в их сторону и что-то прошептала леди Мейверн. Лилит только теперь осознала, что для малознакомых людей они с маркизом сидят слишком близко друг к другу. Смутившись, она немного отодвинулась от него.

– Успокойтесь, милорд, – прошептала она. – Вы как будто ревнуете…

Маркиз нахмурился и пробормотал:

– Я просто поражен, мисс Бентон: вы подарили сережку такому старому безобразному чудовищу в знак вашего расположения… Но почему вы не забрали ее потом, когда он еще находился в вашем доме?

Лилит посмотрела по сторонам и лишь после этого ответила:

– Я ему ничего не давала. И тогда я не знала, что потеряла ее. Когда он падал, он схватил меня за волосы, и я поняла, что потеряла сережку, только несколько часов назад. Я везде искала, но не нашла ее. Поэтому и решила, что сережка была у него.

Маркиз, казалось, задумался о чем-то. Потом вдруг сказал:

– Я начинаю жалеть, что не явился к вам на несколько минут раньше.

– Потому что вы мне не верите? – спросила Лилит. Его недоверие показалось ей оскорбительным.

Дансбери покачал головой:

– Нет, не в этом дело. Жаль, что я не придушил этого мерзавца до того, как он испустил дух.

«Неужели он ревнует? – подумала Лилит. – Но почему? С какой стати?»

– А вы, милорд, действительно не имеете никакого отношения к его смерти? – спросила Лилит и тут же поняла, что не следовало задавать это вопрос.