Любовь с видом на парк - Линда Джонсон

— …а теперь открыли тетради и пишем тему занятия…

Голос преподавателя, зычный и громкий, разносился по всей аудитории, проникая в сознание даже полубессознательных студентов. Пал Палыч Тихомиров славился своей въедливостью и умением буквально двумя-тремя вопросами проверить знания студентов. На его парах практически постоянно писали, отдохнуть было некогда даже самым завзятым лентяям.

Марина порадовалась, что успела выпить кофе на работе. Бессонная ночь грозила перерасти в тяжелый день, во время которого и отдохнуть-то толком не удастся. Пары поставили таким образом, что перерыв между ними был не больше пяти-семи минут: студент успеет дойти до нужной аудитории, но не успеет спуститься на первый этаж и зайти в кафе, даже бегом. Вообще, среда в этом учебном году считалась тяжелым днем. Именно в среду студентов нагружали по максимуму. Так что Марине оставалось радоваться, что после пар приедет Вовка и заберет их со Светой. Иначе сон грозил накрыть ее уже в транспорте, как обычно переполненном.

Наконец, нудная и долгая пара закончилась, Пал Палыч широким «армейским» шагом вышел из аудитории. Марина откинулась на спинку скамьи и застонала.

— Должна уже привыкнуть, — насмешливо заметила Света, сидевшая рядом. — Пал Палыч слово «отдых» считает ругательным.

— Мои бедные пальцы, — Марина тяжело вздохнула. — На них давным-давно мозоли выросли.

— Вставай давай. Анна Львовна не ждет никого.

— Терпеть не могу среду…

По длинному коридору, заполненному жужжавшими, как пчелы, студентами, Марина со Светой пробирались в соседнюю аудиторию. Со стороны они смотрели контрастно: обе высокие и худые, они различались и цветом волос, и поведением, да практически всем. И не скажешь, что двойняшки. Зеленоглазая шатенка Света, хохотушка, иногда задира, легко нашла работу в местном кафе. Марина, синеглазая брюнетка, любила тишину и чуралась крупных шумных компаний.

— Две пары… Осталось всего две пары, — выдохнула Марина, занимая место за одной из парт.

— А вечером — подготовка к очередному семинару и уборка, — поддела Света.

— Я так скоро свихнусь. Жара еще эта. Середина мая, а такое ощущение, что июль.

— Прикинь, что летом будет.

Марина поежилась: прикидывать ей не хотелось. Работу, что в зной, что в снег, никто не отменял.

Спортивный «феррари» ярко-красного цвета, подогнанный из дома водителем, быстро передвигался по хорошо освещенным центральным улицам города. В салоне было тихо и темно. Лео уверенно вел машину. Через несколько минут он заехал на охраняемую парковку, вылез и направился к сверкавшему огнями трехэтажному дому неподалеку. Один из крупных бизнесменов пригласил домой на неформальную встречу чуть ли не весь состав администрации. Разве только с охранниками и уборщицами не соизволил пообщаться. К чему такая явная рисовка, Лео не понимал, хотя о подоплеке догадывался. Видимо, купил очередной кусок земли и в следующем месяце принесет очередные документы на подпись, а чтобы не доставали проверками, решил умаслить всех сейчас.

Лео сдержал усмешку. Все равно решающее слово останется за ним, как и подпись на документах.

Длинная аллея, ведущая к дому, была украшена разноцветными бумажными фонариками, притаившимися в кронах деревьев и освещенными яркими огнями. Лео терпеть не мог все яркое и шумное, а потому шел по аллее, как по минному полю, стараясь сделать как можно меньшее количество шагов и тщательно выбирая, куда поставить ногу.

Стоявший у входа качок-вышибала почтительно открыл дверь, и Лео мгновенно оглушили со всех сторон громкая музыка и людской гомон.

«Друг мой, нужно терпение и мужество», — вспомнил он классика и шагнул за порог.

Люди, люди, люди. Море людей. Ненавидевший толпу, Лео буквально физически ощущал, как на него давят со всех сторон переполненные людьми стены здания. Он шел, надеясь, что у него хватит выдержки провести здесь хотя бы полчаса.

«Зато потом с чистой совестью сообщу Сергею, что посетил это гнусное мероприятие», — горько усмехнулся он про себя.

— Леонард Михайлович, рад вас видеть! — хозяин, высокий крепкий брюнет средних лет, фальшиво улыбаясь, перегородил дорогу, протянул руку.

Лео восхитился его храбростью. Обычно народ делал все, что угодно, лишь бы избежать рукопожатия с ним.

— Добрый вечер, Александр Иванович, — кивнул он, пожимая протянутую ладонь. — Как у вас тут шумно.

— Есть такое, — кивнул тот. — Но для дорогих гостей я всегда найду тихую комнату.

«Зачем тогда было приглашать на общую встречу, если нужен разговор наедине?», — с трудом сдержался, чтобы не поинтересоваться, Лео.