Любовь с видом на парк - Линда Джонсон

День выдался жарким. Солнце палило изо всех сил, поливая светом и жаром растения, здания и людей. Жара стояла уже давно, и каждый, кто выходил из дома, провожался окружающими, как на битву с врагом. Кто-то кутался в легкие ткани и пытался таким образом защитить тело и голову, кто-то, наоборот, раздевался чуть ли не донага.

Марина выбрала золотую середину: ярко-красный топ, выгодно подчеркивавший ее грудь, и не особо длинные шорты прятали только небольшую часть тела. Остальное же подставлялось по очереди под лучи жуткого солнца.

— Опять на работу? — покачал добродушно головой охранник, старый Викторыч, годившийся Марине, наверное, в прадедушки. — И как ты его не боишься? — добавил он, понизив голос.

Марина легкомысленно тряхнула головой:

— Да ладно, Викторыч, не особо он и страшный. Не красавец. Но не живодер же.

Охранник, одетый в форму неизвестного Марине рода войск, тяжело вздохнул, не стесняясь, перекрестил Марину и открыл калитку, давая доступ в огромный многоэтажный дом, высившийся как каланча посередине города.

Марина благодарно улыбнулась, подхватила стоявшую на тротуаре холщовую «рабочую» сумку и уверенно зашагала знакомой дорогой.

Работодателя, чью квартиру Марина убирала вот уже какой месяц подряд, если не боялись, то опасались в городе многие. Сын губернатора, «Терминатор», как прозвали его за холодность и равнодушие во всех делах, он родился уродом. Его внешность отпугивала хуже характера.

Марина тоже старалась лишний раз не смотреть в его сторону, но не только из-за внешности. Первые дни, когда только вышла на работу, вздрагивала в просторной квартире от каждого звука. Но потом втянулась, привыкла, осознала, что она для работодателя что-то вроде мухи: если не кружить рядом, не тронет. Она и не кружила, убирала там, где было пусто. Благо в квартире таких мест попадалось более чем достаточно.

Бедная студентка, Марина решила, что лучше мыть полы, чем разносить тарелки. Тут, по крайней мере, никто по заду не хлопнет и сальную шуточку вслед не отпустит. Работодатель и не смотрел в ее сторону. Да и денег больше получишь, ненамного, но все же. Была у Марины мечта, ради которой стоило горбатиться уборщицей несколько месяцев. Давнишняя, она грела Марине сердце каждый раз, когда опускались руки.

Утро выдалось отвратительным, впрочем, как и все предыдущие, прошедшие с рождения Лео. Лучи жаркого солнца пробивались даже сквозь плотно зашторенное окно. Лео хмуро посмотрел на разложенные на столе многочисленные бумаги, встал из кресла, заковылял к шкафу. На часах — восемь утра. Пора было ехать в офис. Показываться на людях Лео не любил. Нет, не так. Он ненавидел куда-либо выходить из квартиры и старался все общение с внешним миром свести к минимуму.

— Дай тебе волю — ты запрешься в своей пещере на веки вечные, — ворчала мать, каждый раз насильно вытаскивая Лео куда-либо.

Он традиционно молчал — не видел смысла кому-то что-то объяснять. Родители желали ему лучшего, вот только их «лучшее» очень сильно разнилось с тем, что представлял себе Лео.

Он мрачно усмехнулся: маленький уродец, рожденный, по воле рока, у богатых родителей. Насмешка судьбы. Этакое изощренное издевательство. Хотя, с другой стороны, родись он в семье победнее, вряд ли остался бы жив. Скорее всего, его сразу же после появления на свет сдали бы в детский дом, и к тридцати годам Лео уже отправился бы на тот свет, благо способов было достаточно, тот же алкоголь…

Лео заставил себя оторваться от мыслей о своей возможной судьбе, вытащил из шкафа костюм, сшитый на заказ у именитого городского портного, и начал переодеваться.

Через неплотно прикрытую дверь донеслись шаги — пришла уборщица.

— Ты слишком беспечно относишься к своей безопасности, — как-то сообщила Лео мать. — Подумать только — снабдить ключом совершенно незнакомую женщину!

— Предлагаешь присутствовать в квартире во время уборки и ходить по пятам за этой самой незнакомой женщиной? — иронично спросил тогда Лео. — Так она в обморок упадет уже на второй минуте, если не раньше.

Мать обиженно поджала губы: объяснять Лео что-либо снова оказалось бесполезным. Он считал, что сам прекрасно разберется в своей жизни, без вмешательства в нее родителей. Свои личные дела он обсуждал только с младшим братом. Хотя… Какие могут быть личные дела у такого урода…

Закончив одеваться, Лео вышел из комнаты, подволакивая ногу. Ему не было нужды смотреться в зеркало. Он и так знал, как выглядит, — отвратительно.

Оставив уборщице наличные в прихожей на привычном месте, на полочке у двери, он заковылял прочь, на работу, будь она неладна.