Искушение любовью - Эйлин Драйер

– А математику вы знаете? Мейрид ни за что не позволит помогать ей, если окажется, что вы не в состоянии даже обсуждать ее работу.

– Ваша экономка знаток математики?

– Экономка и есть экономка, лорд Уайлд. А вы – нет. Мейрид же понимает все однозначно.

– Не беспокойтесь. Я смогу соответствовать,  – кивнул Чаффи. – А ей нравятся фаэтоны?

Настало время улыбнуться Фионе:

– Она обожает фаэтоны и наверняка попросит позволить ей править. Но не разрешайте ей, пожалуйста. Нам ни к чему пугать жителей Гринвича.

– Слово джентльмена,  – произнес Чаффи, прижав руку к сердцу.

В первое мгновение Фионе хотелось сказать в ответ что-то грубое и обидное – ее контакты с миром джентльменов до сих пор были, мягко говоря, неудачными,  – но, посмотрев на Чаффи, она вдруг поняла, что ни один из них не был похож на него. Сам вид этого маленького безобидного очкарика свидетельствовал о том, что он столь же простодушен и бесхитростен в своих побуждениях, как Мейрид – в своих. Наверное, на его взгляд, таким и должен быть джентльмен. Поэтому жест его был вполне искренним.

– Ну, коль скоро вы решили стать Белым Рыцарем Мейрид, пройдемте в столовую. Думаю, что она работает там.

– Белым Рыцарем? Нет. Это Алекс.

Фиона даже остановилась.

– Извините?

– Его так называют – Белый Рыцарь. Это слишком высокое признание личных качеств,  – объяснил, вновь засияв, Чаффи. – Для нас точно слишком. Трудно жить в соответствии.

– Понимаю.

Фиона подумала, что вполне может представить, как Алекс стал этим самым рыцарем.

Позволив Чаффи открыть перед ней дверь, она, с легким стуком ступая по паркетному полу, первой вошла в столовую. Мейрид сидела за старым дубовым столом, склонившись над своими бумагами, и в задумчивости покусывала кончик карандаша. Ни один волосок не выбивался из аккуратного пучка, украшавшего ее голову, а скромное голубое платье выглядело так, будто миссис Куик только что его выгладила. Она что-то неслышно бормотала и постукивала пальцами по столу.

– Посмотри, кто приехал, Мейрид. – Фиона опустила стопку занавесок на свободный край стола. – Чаффи здесь, чтобы прогуляться с тобой.

Мейрид вздрогнула и захлопала ресницами, будто после темноты увидела яркий свет.

– Сегодня уже вторник?

– Конечно. Не думаешь, что следует взять накидку? Кажется, на улице довольно холодно.

Чаффи тем временем подошел к столу и внимательно посмотрел на листок, с которым работала Мейрид.

Та, заметив это, придвинула записи поближе к себе и сообщила:

– Словарная головоломка, последняя из тех, что мы привезли из замка.

На лице Чаффи отразилось нечто среднее между удивлением и недоверием.

– Дед периодически занимался этим с Мейрид,  – пояснила Фиона. – Просто игра.

– Выглядит как шифровка,  – возразил Чаффи.

Мейрид поднялась, не выпуская бумаги из рук.

– Мне нравится частотный анализ. Решение таких головоломок помогает прочистить голову для более сложных занятий математикой. Но этот вот никак не поддается.

– А помощь вы принимаете? – не вполне уверенно спросил Чаффи.

Мейрид сверкнула глазами:

– Нет!

Прижав бумаги к груди, она вышла из комнаты, а Фиона успокоила молодого человека:

– Пошла за верхней одеждой.

Выглянув из-за стопки занавесок, она увидела, что Чаффи делает заметки в своем блокноте, группируя буквы в ряды по четыре, точно так, как в пазле Мейрид.

– Вы запомнили головоломку?

Молодой человек, не оборачиваясь, кивнул:

– Да. Хочу взять с собой. Закончить. Это и у меня вроде хобби.

Фиона вернулась к своей работе.

– Только, пожалуйста, не говорите Мейрид, если вам удастся. Особенно если найдете решение раньше, чем она.

– Не любит конкуренцию?

– Нет, дело не в конкуренции,  – улыбнулась Фиона. – Ее ужасно огорчит, если она не испытает трепет первооткрывателя.

Чаффи мотнул головой, отправляя на место свои очки.

– Буду нем как могила.

Девушка кивнула и поднялась на ступеньку стоявшей у окна лесенки.

– А вы не хотите прогуляться с нами? – спросил Чаффи. – Сегодня отличный день.

Фиона, укреплявшая занавеску, отрицательно покачала головой:

– О нет, спасибо. У меня назначена встреча во второй половине дня – с мамой новой ученицы, полагаю.

Речь шла о молодой вдове, видимо, располагавшей деньгами, которые могли бы пополнить их маленькую кубышку.

Чаффи, увлеченный решением головоломки, рассеянно кивнул. Наступившее молчание продолжалось до возвращения Мейрид, которая появилась в украшенной пером шляпке, застегивая одной рукой пуговицы на накидке. Увидев ее, Чаффи широко улыбнулся и подставил девушке локоть, и она охотно положила на него руку.

– Не забудь поблагодарить мистера Понда,  – сказала Фиона сестре. – Надеюсь, ты взяла вычисления орбит, которые я закончила вчера вечером?

Стоя под руку с Чаффи, Мейрид кивнула, и Фиона, решив, что пока все идет наилучшим образом, вернулась к занавеске.

Последние дни были не самыми приятными для Алекса Найта. Он жил ожиданием нового послания от шантажистов, а в остальное время занимался поисками Линни Среды, который будто сквозь землю провалился. На практике это означало, что дни он проводил, собирая слухи в своих клубах, вечера – на парализующе скучных светских мероприятиях, а ночами, как только появлялась возможность, переодевался и шел в «Голубой гусь», где играл до утра, стараясь делать не слишком большие, но и не мелкие по масштабам подобного заведения ставки. Результатом всего этого пока были страшная усталость, заметное облегчение кошелька и постоянная головная боль.

Даже предлога для того, чтобы навестить Фиону Фергусон, у него в эти дни не было. Финни регулярно пересылал с Франшемом отчеты своих людей, следивших за ее домом. И судя по всему, им, таким же, как Финни, бывшим спортсменам, работа казалась крайне скучной. В первой половине дня их подопечные вели занятия в школе для окрестной детворы, после обеда над чем-то работали за столом, а по вечерам валялись на лужайке возле гринвичской обсерватории и смотрели в небо. К этим женщинам не наведывался ни один мужчина, если не считать сынишку мясника, который жил в том же доме. Они никуда не ходили, кроме рынка и церкви, и ни с кем не встречались, кроме своих учениц и их родителей. Работа казалась наблюдателям пустой тратой времени и слишком легкой, чтобы платить за нее такие деньги, которые им были обещаны.

Алекса же при чтении отчетов постоянно преследовал вопрос, почему Фиона предпочитает столь однообразную и ограниченную жизнь той, которая ей была предложена. Для него невыносима была сама мысль, что такая женщина живет в добровольном изгнании, имея в качестве партнеров для интеллектуального общения только мелких торговцев и полусумасшедшего астронома. Конечно же, она достойна большего. Она это заслужила!