Руины - Саманта Тоул

— Ты ведешь себя не уместно.

Он смеется, но это пустой, наигранный смех.

— Я еще даже не начинал.

— Что, черт возьми, с тобой не так, — шиплю я.

Его челюсть гневно сжалась. Взгляд выжигает дыру во мне.

— Ничего, Кам. — Он подчеркивает мое имя. — Со мной, черт возьми, абсолютно все не в порядке. — Он указывает подбородком ни Рича. — Помощник шерифа Дик ждет тебя.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть через плечо на Рича. Я посылаю ему улыбку, скорее вынужденную, чем настоящую.

Когда снова оборачиваюсь к Зевсу – его уже нет.

Мой взгляд мечется по пространству, ища его, и, оказывается, что он направляется к бару.

Засранец! Он только что бросил меня.

Ну, если это не раздражает меня до смерти.

Мне хочется подойти к нему и сказать…

Что, Кам? Что ты хочешь ему сказать? И почему тебя так всполошил тот факт, что он только что ушел от тебя?

Пофиг. Это просто…грубо.

Внутри меня настоящий спор с самой собой.

Отлично.

Мне просто нужно поговорить с ним о Джиджи, и рассказать, наконец, ей правду завтра. Не самое лучшее место и время для такого разговора. Но он должен знать, что мы должны поговорить – скорее раньше, чем позже.

Мой взгляд блуждает по бару, и я вижу, что люди начинают обращать на него внимание. Это лишь вопрос времени, когда они начнут подходить к нему, и тогда у меня не будет шанса.

Поэтому, я даю Ричу знак, что вернусь через минуту, и подхожу к табурету у бара, на котором расположился Зевс, ожидая свой заказ.

Я касаюсь рукой его плеча, и эти голубые глаза скользят ко мне, смотря на меня.

— Ты образумилась и решила бросить помощника Дика?

— Я не бросала его. Мне просто нужно поговорить с тобой.

— О чем?

— Не сейчас. Завтра. Ты же еще согласен отвезти Джиджи на балет? — уточняю я.

— Да.

— Не мог бы ты прийти на пятнадцать минут раньше, чтобы мы могли кое-что обсудить?

— Конечно.

— Отлично. Спасибо.

Между нами повисает неловкая тишина. Зевс смотрит на меня, и внутри меня все дрожит.

Давай, Кам, уходи.

— Хорошо, тогда, — я делаю шаг назад, — Увидимся завтра.

Он коротко кивает мне, прежде, чем переключить внимание на бар. Когда бармен подходит, Зевс заказывает свой напиток - кофе.

Он пришел в бар, чтобы выпить кофе?

Нет, он пришел в бар, чтобы посмотреть игру, сталкер Кам.

Я поворачиваюсь и ухожу, как фанатка, которую только что продинамили.

Я подхожу к нашему столику и опускаюсь на свое место.

Рич, чьи глаза были заняты его телефоном, смотрит на меня, убирая телефон в карман брюк.

— Все в порядке? — проверяет он.

— Да, отлично. — Я улыбаюсь, слишком широко, не совсем похоже на искреннюю улыбку. Я снова сжимаю губы и пытаюсь расслабить мышцы лица. — Я просто спросила Зевса, сможет ли он прийти завтра немного раньше, что бы мы могли обсудить с ним большой разговор.

— Это хорошо.

— Да, — соглашаюсь я, поднимая свое недопитое пиво и делая очень большой глоток.

Рич оглядывается через плечо и смотрит в сторону бара.

— Эй, это же брат Зевса, верно?

— Где? — я поворачиваю голову, наполовину ожидая увидеть второго Кинкейда в этом баре.

— По телевизору. Играет за «Гигантов».

Я поднимаю глаза на телевизор и вижу профиль Ареса на экране перед тем, как он снова вливается в игру. Это заставляет меня улыбнуться. Мне всегда нравился Арес.

Зевс сказал мне, что он все еще ничего не рассказал своей семье о Джиджи. Сначала он сам хотел поближе познакомиться с ней, провести некоторое время с ней, а потом уже расскажет им, но не раньше, чем мы расскажем все Джиджи.

Завтра. Не вижу причин, почему бы Зевс был против этого.

— У него, наверное, есть места в ложе, — размышляет Рич. — Интересно, почему же он смотрит игру в этом захудалом баре, а не на стадионе.

— Он хотел поужинать с Джиджи, — и со мной, говорю я, мой взгляд незаметно возвращается к Зевсу.

Он разговаривает с барменом, и еще одним парнем, который присоединился к ним.

— А. Точно, тогда это логично, — говорит Рич. — Итак, ты слышала о Ларсоне?

— Нет, — говорю я, переводя взгляд обратно на Рича.

— Он переезжает в Вирджинию, — говорит он. — Его мама живет там, и она больна. Он подал заявление на перевод в местный участок, и сегодня его одобрили.

— Для него это к лучшему, быть ближе к маме.

— Да. Хотя мне будет странно без него. Мы вместе учились в академии…

Возбужденные голоса у бара привлекают мое внимание, отвлекая от рассказа Рича. Я смотрю…на Зевса…где вижу, как группа женщин набросилась на него, прям навалившись толпой, чтобы поговорить с ним.

— Ты такой большой. — Хихикает одна из них, обхватывая рукой его бицепс.

— Так говорят все женщины, — отвечает Зевс.

Да ну нафиг. Я мысленно закатываю глаза.

— Ты такой чертенок, — она громко смеется.

Затем одна из ее подруг протискивается вперед, вклиниваясь между Зевсом и барной стойкой. С ручкой в руке.

— Ты распишешься на моей груди? — спрашивает она, выпячивая свою, завидных размеров грудь, прям у него под носом, хихикая и хлопая, как дурочка ресницами.

Реально? Блядь, реально?

Я стиснула зубы, ожидая его ответа.

Затем я вижу вспышку улыбки, и на меня обрушивается цунами ревности, когда Зевс берет ручку из ее рук и начинает расписываться на ее груди. Вот ублюдок.

И я увидела достаточно.

— Я не очень хорошо себя чувствую, — вру я Ричу. — Извини, что рано ухожу, но мне пора.

Его глаза изучают меня, затем он смотрит на Зевса, и снова на меня. Он знает, что я лгу, и на минуту мне кажется, что он собирается меня окликнуть, но он говорит:

— Нет проблем. Позволь, я провожу тебя до машины.

— С радостью, — улыбаюсь я.

Мы оба встаем. Я забираю со стола свой сотовый и прячу его в сумку.

Я все еще слышу хихиканье фанаток Зевса, но больше не смотрю на него.

Выйдя на свежий воздух, я делаю глоток свежего воздуха, именно то, что мне нужно, чтобы проветрить голову.

Мы идем к моей машине в дружеском молчании. Когда подхожу к ней, достаю ключ и отпираю ее.