Дочь для олигарха - Мила Дали

Теперь дело остается за малым. Лида возьмет дополнительный комплект ключей из почтового ящика. Документы хранятся в квартире. Если понадобится какая-либо подпись — подруга приедет к особняку Демида, я смогу выскочить к ней и сделать все необходимое.

По прогнозам Лиды, претенденты на покупку вторички появятся быстро. Цена не заоблачная, как раз для основной массы населения.

Надеюсь, я поступаю правильно.

Ощущаю, как внутри пинается дочка, усаживаюсь удобней на постель, поглаживаю живот.

— Тише, тише родная. Ты тоже не в восторге от долгов отца? Ничего… поможем ему сейчас не угодить в тюрьму, а потом все вернем.

Внезапный стресс отзывается легким головокружением и слабостью. Совсем нет сил на что-то продуктивное, и остаток дня я провожу в мыслях о Грозном и с полным отсутствии стремлений хоть к чему-то.

Часам к одиннадцати, когда за окошками уже темно, я засыпаю. Однако сон не в своем доме у меня теперь чуткий, открываю глаза от едва слышимого скрипа. До встречи с Демидом не обратила бы внимание на этот шорох, но теперь оглядываюсь на звук.

В узкой полоске коридорного света, я вижу силуэт Грозного, крадущегося в комнату.

— Демид? — бормочу. — Который час?

— Полночь, Юль, — шагает ко мне. — Разбудил?

— Ага…

— Извини. Я долго боролся с желанием еще раз побыть с тобой и заботливыми доводами о твоем сне… Победило первое.

— Ты снова пришел сказать, что я тебе нравлюсь? — вздыхаю, чуть приподнимаюсь и упираюсь спиной в изголовье кровати.

Грозный вернулся из офиса и успел переодеться в домашний наряд — спортивную футболку и шорты.

— Да, но ты, как всегда, ответишь отказом.

— Ничего, кроме дружбы, между нами быть не может. Я не хочу любовных отношений с тобой.

Наблюдаю, как Демид ложится на постель, отодвигает край одеяла, щупает мой живот.

— Как вы здесь? — спрашивает меня, но имеет в виду и дочь тоже.

— На УЗИ так и не попали, — признаюсь и позволяю отцу пообщаться с ребеночком.

— Знаю. Я перенес прием на завтра.

Выглядит Грозный весьма спокойным. Или притворяется? Не хочет нервировать меня и выпускать своих темных демонов наружу? Вполне похоже на правду.

— Как дела в офисе? — напряженно спрашиваю. — Нашел деньги на выплату кредита?

Этот насущный вопрос терзает мою душу с самого утра.

— Похоже, заботы о моих деньгах беспокоят не только Хилл. Они прошиты в вас обеих на генетическом уровне, — смеется.

— Неуместная шутка. Не смешно, — холодно цежу сквозь зубы, буравлю глазами стену напротив.

Грозный обхватывает меня за плечи, вынуждая спуститься от изголовья и лечь. Упирается руками по обе стороны от меня, нависает.

Тут же переворачиваюсь на бок, спиной к Демиду. Закусываю губу, чтобы не сорваться, не поругаться с ним.

Мы. Просто. Друзья.

И я не имею права лезть ему под кожу, только помочь по велению собственного сердца. Мы из разных миров, вряд ли из нас получилась бы крепкая пара. Обязательно будут конфликты, а мне необходимо сохранить добрые отношения с Демидом любыми путями. Практика доказывает, что без любви это получается лучше. Я уже насмотрелась, какой из Демида будущий муж на примере с сестрой. Отвратительный.

Грозный скользит пальцами по моей руке от плеча к локтю. Обычное прикосновение, но мне кажется, что в тех местах, где тронул Демид, вспыхивает огонь. Грозный тяжело дышит мне в волосы.

— Юль, я не могу тебе рассказать все сейчас, но поверь, со мной все будет хорошо. Я привык жить в шоколаде и отказываться от этого не собираюсь.

Крепче прижимается ко мне.

— Ты нарушаешь мое личное пространство, — трудно дышать теперь мне. Приятный аромат его тела окутывает, пробирается в ноздри.

— Вредная… — беззлобно шепчет. — Сегодня меня вновь останавливает беременность, но ты даже представить не можешь, Юль, что я вижу перед сном, когда закрываю глаза, уже которую ночь подряд. На какую девушку смотрю без одежды и что с ней делаю…

Это слишком прозрачный намек, чтобы не понять его и не вспыхнуть от этих слов. Приходится уговаривать свою фантазию перестать рисовать кадры, озвученные Грозным.

— Демид, пожалуйста, — впиваюсь ногтями в его руку, что неприлично ползет к груди, и сбрасываю ее. Двигаюсь подальше от мужчины. — Тебе лучше уйти…

— Такая неприступная… Юль, знаешь, твое сопротивление лишь подстегивает к запретным действиям. Надолго ли хватит моего терпения?

— На всю оставшуюся жизнь.

— Сомневаюсь. — Чувствую, как проминается матрас от того, что Грозный встает с постели. — Ладно, я уйду. Уступлю тебе еще раз, но утром вернусь. Мы вместе поедем в клинику.

— Добрых снов…

Только когда за его спиной хлопает дверь, я отмираю. Протяжно выдуваю ртом воздух. Даже вспотела.

Демид прав — мое интересное положение многое решает.

Чем ближе движется срок к появлению нашего общего ребенка на свет, тем слаще подсовывает мне пряник олигарх. Кнут Грозный припрятал подальше.

Он прекрасно видит мой большой живот и соображает, на секунду не забывает, что внутри его дочь. Малышка пока зависима только от меня, и ее здоровье напрямую связано с моим состоянием. Грозный берет это во внимание, и вместе с тем я понимаю, как мужчина привык ко мне за эти месяцы.

Он не скупится, приобретает импортные витамины, одежду, водит по частным клиникам на консультации к лучшим врачам. Тратит деньги на обустройство нового дома…

Много ресурсов спускает и искреннее считает, что я отныне принадлежу ему. Хотя я даже не прошу. Демид сам проявляет инициативу, задвинув Джулию на второй план. И эта его забота…

Душит.

А может, я придираюсь? Ведь раньше все приходилось делать самой. Даже в браке, когда жила с Виктором, была хозяйкой своей судьбы, а сейчас кажется, что ее пишет за меня Демид.

Вдруг этого я и хотела всегда? Каменно-крепкое плечо, на которое в любой момент могу опереться? Не в плане любви, а в бытовых вопросах…

* * *

Процедура УЗИ запланирована на десять. Я не тороплюсь. Спокойно собираюсь, кушаю, беру необходимые документы и только потом спускаюсь.

— Ты завтракала? — на первом этаже встречает Демид.

— Да.

Грозный так красив, что мурашки бегут по коже, еще больше — от его пристального взгляда, бешеной харизмы и физической силы. Ею прошита каждая клетка его тела. Кровь будоражится от осознания власти Грозного и острого ума. А еще расчетливости. Демид никогда ничего не делает просто так. Единственное, что выбивается из его образа — долг.