Дочь для олигарха - Мила Дали

6 месяцев спустя

Юля

Осталось всего чуть-чуть до рождения дочери. Я зачеркиваю в календаре числа.

Ремонт в доме, что приготовил для наследницы Демид, подзатянулся. На первый взгляд казалось, что работы не так много, но нет — несколько месяцев ушло, чтобы сделать дом не просто пригодным для жилья, а идеальным — по мнению Грозного, конечно же.

Сейчас в особняке ведутся финальные приготовления, завозят новую мебель, проветривают остаточные пары от краски. Жду не дождусь переезда.

Свадьбу Демид и Хилл по обоюдному согласию решили отложить, но Джулия продолжает жить с Грозным.

В главном особняке хозяйка она, и только. И ее ненависть нарастает соразмерно увеличению моего живота.

В последние месяцы я практически не выхожу за территорию дома, скрываюсь от знакомых Демида, чтобы те не приняли меня за беременную Джулию. Так я уступаю Грозному, берегу его имидж.

Взамен олигарх отдал мне расписку, в которой говорится, что доченьку он не отнимет. Это немного успокаивает.

Впрочем, и отношения наши потеплели. Мы решили остаться друзьями после того поцелуя, искреннего и незабываемого. Я так решила ради нашей дочери. Все могло бы зайти слишком далеко, но я вовремя успела создать дистанцию между нами.

Хотя я не верю в дружбу между мужчиной и женщиной. Всегда будет так, что один дружит, другой хочет, однако нам пока удается сохранить эту фальшивую иллюзию. Притворство, что нас ничего не связывает, кроме роли родителей и взаимного уважения.

— Опять эта городская сумасшедшая нарисовалась! Кто впустил Семенихину в такую рань?! — лютует Хилл и фурией мчится из своей комнаты в прихожую, хотя ее никто не звал.

Теперь она может себе это позволить — нога зажила. Доктор снял ей гипс.

В какой-то степени я с Джулией согласна. Сегодняшнюю дату можно смело отмечать красным цветом — Демид в кое-то веки взял выходной. Мы собирались вместе поехать в клинику на УЗИ и еще раз посмотреть на малышку.

— Не волнуйся, Джули, — огрызаюсь и гораздо медленнее следую за ней по ступенькам, придерживая живот, — скоро я навсегда перееду из особняка, и ты перестанешь страдать от моего и Ниночкиного присутствия.

Все остатки родственных чувств к сестре вдребезги разбились еще в прошлом месяце. Я почти забыла, что ее когда-то звали Рита и я любила ее, умереть была готова за сестричку.

Запыхавшись, Ниночка на секунду задерживается посреди первого этажа и смотрит на меня бешено.

— Демид Леонидович где?! — даже не спрашивает, а кричит.

— Половина седьмого утра… еще в комнате…

— Значит, я бегу в спальню к боссу!

Вновь срывается с места, шальной пулей пролетает мимо меня и Хилл.

Выпад Нины я воспринимаю как-то флегматично, а вот у Джулии левый глазик задергался. Да.

— Постой! — говорю вдогонку. — Ты слишком торопишь события. Зачем же так сразу и в спальню? Подожди, пока Грозный подарит тебе розочку в целлофане или хотя бы угостит бюджетными роллами!

Но этот вихрь ничем не остановить.

Мы с Джулией едва успеваем за девушкой.

Безошибочно она находит нужную дверь и вламывается во вторую гостевую комнату.

Спать Грозный полюбил отдельно от Хилл. Есть ли между ними близость — не знаю и даже не пробовала узнавать, главное — вздохов не слышу, а на остальное плевать. Не мое дело.

— Какого хрена?! — вместо приветствия логично негодует Демид.

Он еще в трусах валялся на кровати и точно не рассчитывал встретить кого-либо из подчиненных.

— Все, Демид Леонидович, баста, — Нина придерживается за косяк и еле справляется с дыханием. — Началось. Приставы собираются наведаться в офис из-за неуплаты кредита!

Ошарашенно переглядываемся с Джулией.

— И что же теперь будет? — кое-как выдавливаю из себя.

А Хилл словно теряет дар речи. Она хватается за голову, ноги ее подкашиваются и больше не держат. Джули медленно сползает по стене и плюхается на пол. Тихонько скулит.

— Ну-у… — задумчиво тянет Нина и все так же игриво отвечает: — если в ближайший месяц хоть какая-то часть денег не поступит на счет банку, Демид Леонидович, вероятнее всего, станет бедным. Зато душа у него хорошая. Строительство торгового центра завершено, только павильоны еще пустуют — некому сдавать в аренду. Кризис. Офис наш опечатают. Плохо, конечно, что останемся без работы, но, думаю, наскребем рублей на чай и сухари бывшему начальнику.

— Какие сухари? — сама пошатываюсь, из последних сил держусь, чтобы не рухнуть, как Хилл.

— Так Демида Леонидовича арестовать могут!

У меня на глазах появляются слезы. Грозный все-таки отец моей дочери.

Демид крепко берет за плечо Нину, забывая о правилах приличия, встряхивает:

— Закрой свою акулью пасть, Семенихина! Ты пугаешь беременную Юлю! — и тут же оборачивается ко мне: — Только без паники. Все не так ужасно, как ты думаешь…

Джулия с пола протяжно всхлипывает, плачет, размазывает черные следы от туши по щекам.

— Не ужасно, а просто катастрофа! Господи! Это провал, полный декаданс! — Смотреть на такую Хилл жутко. Ее макияж растекся, а волосы взлохматились. Она стала похожей на страшную злую ведьму из самой отвратительной истории. — Во всем виновата Юля, — тычет в меня пальцем, как в прокаженную. — Это у нее мышление нищей поберушки! Демид, это она тянет всех нас на дно! Крыса такая!..