Влюбленные беглецы - Барбара Картленд

Услышав эти слова, Марина вздрогнула. Она была на­столько поглощена уборкой, заправкой постелей, приготов­лением ужина, что совершенно забыла о том, что здесь, в этом крошечном вагончике, ей предстоит остаться на ночь вместе с мужчиной, который ей не муж и даже не жених. Смутившись, она принялась убирать на место крепившийся к стенке раскладной столик.

– Мне казалось, я нахожусь в обществе джентль­мена.

Карлос весело рассмеялся.

– Ты рассуждаешь как героиня викторианской мелодра­мы. Любовь не нуждается в официальных церемониях.

– Если ты будешь продолжать в том же духе, то я очень скоро пожалею о том, что поехала с тобой, – парировала Марина.

– У тебя не оставалось иного выбора, дорогая, – произ­нес Карлос своим красивым низким голосом. – Кроме того, неужели ты не понимаешь, я ведь просто тебя поддразниваю. Ты же знаешь, я люблю тебя. Клянусь, я никогда не позволю себе ничего такого, чего не хочешь ты. Правда, это будет нелегко – особенно если мы застрянем здесь надолго.

Марина ничего не ответила. Карлос протянул ей руку:

– Ты слышала, что я сказал? Я люблю тебя!

Марина попыталась сопротивляться, но это было невозможно. Она почти машинально положила свою руку в его ладонь, и он притянул ее к себе на кровать. Затем обнял и поцеловал.

– Ты такая милая, такая восхитительная, – сказал он. – Я бы любил тебя, даже будь ты совершенно неумелой! Но как все-таки замечательно, что ты можешь создать домашний уют даже в крошечном цирковом вагончике!

Карлос притянул Марину себе на грудь. Она подняла голову и заглянула ему в глаза.

– Ты представляешь себе, как мало мы с тобой знаем друг друга? – спросила она.

– Но за те недолгие часы, пока мы вместе, мы пережили больше, чем другие – за годы, – ответил Карлос.

Марина вздохнула – отчасти от удовольствия, отчасти потому, что знала: если он поцелует ее снова, она забудет то что хотела сказать.

– Карлос, – начала она. – Сейчас мы впервые остались наедине. Расскажи мне, в чем дело. Что с тобой произошло. Мне обязательно нужно это знать.

– Да, конечно, – ответил Карлос. Он привстал, подложил под спину подушку, лег поудобнее, затем снова прижал ее к себе. – Я хочу еще раз поцеловать тебя. – Я боюсь, что, услышав мою историю, ты захочешь расстаться со мной. Ты меня действительно любишь, Марина? Или я для тебя не более чем летнее приключение, веселый спутник, с которым можно неплохо провести время?

Марина закрыла глаза. Прикосновение его рук и звук его голоса разбередили ей душу, и ей было трудно скрыть дрожь в голосе.

– Я люблю тебя. Люблю так, как не любила никого рань­ше. Люблю всем сердцем.

– Ты уверена в этом? Уверена в своем чувстве? – спро­сил Карлос. – Не забывай, что ты обо мне ничего не зна­ешь. Я могу оказаться искателем приключений, скрываю­щимся от правосудия преступником, которому – если он будет пойман, – возможно, придется провести следующие десять лет за решеткой.

– Я уже думала о подобных вещах, – ответила Марина, открывая глаза и глядя на Карлоса. – И я знаю одно – что бы ты ни рассказал мне о себе, каким бы ужасным ни был твой рассказ, я все равно буду любить тебя.

Он обнял ее еще крепче, прижав ее голову к своему пле­чу. Однако целовать ее не стал, а вместо этого проговорил:

– Я почему-то всегда мечтал, чтобы любовь пришла ко мне именно так. Я любил многих женщин – не думай, что я стану лгать тебе. Я страстно желал их. Я даже говорил себе, что ищу именно страстной любви, но всякий раз бывал разо­чарован. Потому что подсознательно понимал, что каждый раз нахожу не то, что искал. Возможно, причиной тому были деньги, власть или положение. А может быть – несмотря на всю их красоту, всю их физическую привлекательность, – в этих женщинах не было того, что я мечтал обрести. Я не знаю, что именно. Я чувствовал, что где-нибудь когда-ни­будь найду женщину вроде тебя.

– Со мной было то же самое, – призналась Марина. – Поэтому-то…

Внезапно она остановилась. Она чуть было не сказала: «Поэтому-то я и сбежала», но внутренняя осторожность, за­ставила ее сдержать слова, готовые сорваться с губ. Внезапно Марине стало страшно. Обхватив Карлоса за шею, она при­жалась щекой к его щеке и, чтобы только он не видел стра­дание в ее глазах, спрятала лицо.

. – Мне все равно, что ты натворил, – порывисто произ­несла она. – Наверно, это что-то дурное, что-то ужасное, но я никогда не расстанусь с тобой. Я даже попытаюсь тебя спасти. Мы уедем из Европы куда-нибудь в безопасное место, в какую-нибудь тихую, спокойную страну. Туда, где эти люди – кто бы они ни были – не смогут тебя найти. Если мы скроемся надолго, возможно, тебя просто перестанут искать. Вообще забудут о твоем существовании.

– Ты серьезно? – тихо спросил он. – Ты действительно готова поехать со мной куда угодно? Ты в самом деле готова отказаться от своих друзей, родственников, привычного образа жизни, от своей родной Англии ради того, чтобы быть со мной?

– Я откажусь от всего, – прошептала Марина. Она запрокинула голову и посмотрела ему в глаза. – О, Карлос, и. мне казалось, знаю, что такое любовь, но теперь я вижу, что любовь – это совсем не то, это более сильное чувство. Быть с тобой – вовсе не значит приносить что-то в жертву.

Карлос снова притянул ее к себе и начал искать ее губы. На мгновение она попыталась сопротивляться, недовольная, тем, что поцелуем он прервал разговор, но затем ощутила страстную настойчивость его губ и сдалась, поймав себя на том, что отвечает на его поцелуи, отвечает пылко и страстно.

– Я люблю тебя! Я люблю тебя! – Казалось, будто эти слова повторялись бесконечно, снова и снова, а губы влюбленных по-прежнему искали друг друга, а тела вздрагивали в унисон.

Внезапно Карлос отстранил от себя Марину.

– Отпусти меня, – сказал он. – Кем ты меня просила быть – джентльменом? Честно говоря, боюсь, что сейчас веду себя не совсем по-джентльменски.

– О, дорогой, – прошептала Марина.

Карлос перевернул ее на бок, а затем, встав о кровати, протянул руку и погасил керосиновую лампу, освещавшую их крохотную спальню.

– Разденься, – сказал orf. – Ложись в кровать, а когда я вернусь, то расскажу тебе историю, которую ты давно хотела услышать.

– Куда ты? – спросила Марина, испуганная тем, что он может оставить ее одну.

– Мне нужно напоследок взглянуть на лошадей, – ответил Карлос. – Я пообещал это Хандрати, и мне бы не хотелось подвести его.

– Но, Карлос, не уходи сейчас, – послышался из тем­ноты голос Марины, и она инстинктивно протянула к нему руки.

– Я должен, раз дал слово, – сурово ответил Карлос. – Надеюсь, ты взрослый человек и понимаешь такие вещи. – Прежде чем она успела что-то сказать, он вышел из вагончи­ка и захлопнул за собой дверь.