Опьяненные страстью - Джилл Шелвис

– Обещаю искоренить в себе эту привычку, а то мало ли: вдруг растолстеешь, подурнеешь и тому подобное.

Он расхохотался, а Харли спокойно уселась на поваленное дерево и стала наблюдать, как занимается рассвет, изгоняя тьму, протягивая по небу сначала темно-фиолетовые, потом светло-сиреневые и, наконец, розовые полосы.

Ти Джей сел рядом, и они молча наблюдали великолепное представление матери-природы.

По мере того как светлело небо, на лугу стали появляться в поисках корма койоты – Ти Джей насчитал четырех и…

– Какого черта? Это похоже… – Он выпрямился. – На барсука?!

– Ты никогда не видел такого? – удивилась Харли, настраивая камеру. – Между койотами и барсуками существует нечто вроде симбиотических отношений, когда это требуется. Койоты хорошо бегают, но плохо роют, а барсук…

– Не умеет бегать, зато здорово роет, – ухмыльнулся Ти Джей. – Они совместными усилиями добывают себе завтрак. Поразительно!

Единственными звуками было жужжание насекомых и щебет ранних пташек. Камера с длиннофокусным объективом работала бесшумно, и Харли показала ему потрясающий кадр: у койота подрагивает нос, когда он принюхивается к утренним запахам.

– Здорово у тебя получилось, – прошептал Ти Джей, погрузив лицо в ее волосы.

– Это камера.

– Нет, здесь дело не только в камере. – Он отстранился и посмотрел ей в глаза. – Эй, Харли, ты просто обязана работать у нас.

– Ради чего это?

– Прежде всего ради денег. Наши клиенты будут платить чертову кучу долларов за съемку их путешествий.

Она встала и надела рюкзак.

– Пора. Надо проверить оборудование на западном склоне.

Ти Джей тоже продел руки в лямки, и они тронулись в путь. Утро всегда было его любимым временем в горах: воздух еще прохладный, но с нотками тепла, которое принесет день, еще не высохшая роса сверкает драгоценными камнями, земля под ногами мягкая и пружинистая после дождя, все переливается яркими красками, а вокруг – величественные горы со снежными вершинами.

– Итак, – решил он продолжить начатый разговор, – почему у наших отношений нет будущего?

– Потому что нет никаких отношений.

– В самом деле? Вроде как сегодня оргазм ты испытала под дулом автомата.

Она споткнулась и послала ему негодующий взгляд:

– Без комментариев.

Он ухмыльнулся: такой Харли ему нравилась еще больше – разъяренная, решительная и невероятно сексуальная.

– Ты же хочешь меня! – не унимался Ти Джей.

– Без комментариев.

– Я хочу, чтобы ты вернулась. Думаю, я доказал, что достоин этого. Так в чем проблема?

– Моя проблема?

Она остановилась так резко, что Ти Джей едва не наткнулся на нее, но тут она повернулась и в негодовании ткнула в него пальцем:

– Это ты! Ты всегда был моей проблемой!

Он вскинул брови, а Харли выдохнула и, подтолкнув его вперед, пробормотала:

– Ты сведешь меня с ума.

– Может быть, но теперь ты будешь любоваться моей задницей.

– Да, задница классная, – должна была признать Харли.

Он рассмеялся, а она минут через пять со вздохом сказала:

– Ладно, возможно, я отреагировала чересчур эмоционально.

– Да что ты.

– Кстати, моя проблема не ты, а я сама, вернее, моя реакция на тебя.

– Это так ты извиняешься?

– За что?

– За то, что чуть не изнасиловала меня во сне.

– Мы вроде как решили, что можем забыть об этом.

Обычно Ти Джей охотно соглашался. В конце концов он никогда не умолял женщину хотеть его и не собирался начинать сейчас. Если бы он был безразличен Харли, то проще было бы оставить ее в покое, но он ей не безразличен, причем настолько, что она испытала оргазм, выдохнув его имя. И это было чертовски эротично!

Все это сбивало с толку. Он оглянулся. Эта маленькая женщина с точеной фигурой шла так, что его бросило в жар. Нет, не так: он уже пылал в жару! Их способ пробуждения, возможно, успокоил ее, но он по-прежнему был на взводе.

На полпути к неисправной камере они набрели на небольшой овраг, на другой стороне которого, всего футах в пятидесяти, имелся карниз, где она и была размещена. От камеры их отделял обычно мелководный, но сейчас разлившийся от дождя ручей, вода в котором мчалась как бушующая река шириной добрых двадцать футов, глубиной по колено в середине, и ревела над скользкими булыжниками. Хуже всего, что противоположный берег был тоже скользким и ненадежным.

Харли стояла на краю и смотрела вниз с каким-то странным видом.

– Что с тобой? – спросил Ти Джей.

– Там лягушки…

– Как и везде, особенно после дождя.

– Делают это.

Он проследил за ее взглядом. Да, она права: там действительно лягушки, которые делали это.

– Не смотри туда, – буркнула Харли, и он снова рассмеялся.

– Может, здесь что-то такое в воздухе? – стараясь изо всех сил сохранять серьезность, предположил Ти Джей, и теперь настала ее очередь смеяться.

Она прошла вниз по ручью и подобралась ближе к воде как раз в ту минуту, когда из воды вынырнула рыба и тут же плюхнулась обратно. Испуганно охнув, Харли отступила, споткнулась о камень и свалилась бы в ручей, не подхвати ее Ти Джей.

Вместо того чтобы немедленно освободиться, она вцепилась ему в рубашку, и он тут же всполошился:

– Ты в порядке? Как нога?

– Нормально.

Она не торопилась его отпускать, напротив, повернулась к нему и заглянула в глаза.

Что она видит, когда смотрит на него вот так, нежно и беззащитно? Может быть, то, чего не видит, не в состоянии увидеть он сам? И Ти Джей неожиданно тоже почувствовал себя беззащитным. Не в силах сдержаться, он нагнулся к ней и коснулся носом ее щеки.

– Давай уже перейдем на ту сторону, – пробормотала Харли дрожащим голосом и, отвернувшись, молча ступила в ручей.

– Что ты делаешь?

– Мне нужно перебраться туда. Если хочешь, подожди здесь. Или…

– Да-да, понимаю: «Или иди обратно». Подожди минуту.

Он взял ее за руку и дождался, пока она поднимет глаза.

– Доверишься мне?

– Тебе жизнь или тело?

Ти Джей покачал головой и повел ее дальше, в гору. Примерно в четверти мили воды стало меньше, она уже не так бурлила, но главное – они не стояли у резкого поворота и здесь берега не грозили осыпаться.

Харли восхищенно покачала головой:

– Твой нож, твои чипсы, твой опыт… с тобой хоть на край света, Ти Джей: ты ко всему готов.