Опьяненные страстью - Джилл Шелвис

Когда же он отстранился и взглянул на нее, в глазах его плескалось довольство, а на лице играла улыбка, обещавшая все виды наслаждения, вплоть до самых непристойных, стоит ей сказать лишь слово. И она вдруг четко осознала, что на ней надето до смешного мало, что ее соски буравят дыры в его груди, что его рука лежит у нее на пояснице, а другая скользит по попке, обходя тонкий шелк трусиков.

И на языке уже вертелось слово, которое она готова была произнести, если он спросит; руки гладили его плечи и грудь… Но тут она вспомнила, что хотела найти страсть с Ноуланом, милым, добрым, нежным Ноуланом, который никогда не забыл бы, как они занимались любовью, если бы это произошло.

– Черт…

Ти Джей слегка отстранился – полусонный, с чувственным взглядом.

– Обычно это не та реакция, которую я вызываю.

– Я подумала о Ноулане.

Руки Ти Джея застыли, и в голосе появилась сталь:

– Мои поцелуи заставили тебя думать о другом мужчине?

Харли поежилась.

– Нет, от твоих поцелуев плавятся кости.

– Вот это мне нравится, – пробормотал Ти Джей и в подтверждение своих слов сделал вполне красноречивое движение бедрами.

Она выгнулась, но тут же остановила себя и заставила скатиться с роскошной горы жара на бок, что не решало проблемы: ну насколько можно отодвинуться в спальном мешке, пусть даже в таком просторном и мягком?

Еще не рассвело, что весьма порадовало Харли: она не была готова увидеть его.

– Ты сейчас не с ним, – прошипел он, подкладывая руку ей под голову, а другую опуская на живот. – Два свидания, одно из которых не считается, – ерунда.

– Почему все это твердят? И откуда каждой собаке известно, что у нас было всего два свидания и одно из них не считается?

– Вишфул – это большая деревня, помнишь? Все всё знают.

Он лег на бок, подперев рукой голову, а другую переместил ей на бедро и легонько сжал.

– Тебе пришлось спасать его задницу, хотя это ему полагалось бы спасать твою.

– И что это должно означать?

– Ничего.

Он помолчал и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее спине. И черт побери, она снова едва не растаяла.

– Ты действительно думаешь о нем как о своем бойфренде?

Харли хотела кивнуть, но не смогла, потому что, по правде говоря, ей нравилась сама идея заполучить Ноулана в бойфренды, но, к сожалению, она так и не материализовалась.

И она не понимала почему.

Ти Джей коснулся губами ее виска, щеки и подбородка, и она невольно выгнулась, облегчая ему доступ к… но тут же замерла, ощутив кожей, что он улыбается. Черт бы его побрал!

– Ти Джей…

– Да-а… – разве что не проурчал он, завладевая ее губами и скользя ладонью по животу, отчего все тело мгновенно покрылось мурашками. Потом его пальцы направились на север, легонько задев спрятанную под кусочком шелка грудь, а мощное бедро втиснулось между ее бедрами.

Он поймал ее стон губами, и поцелуй снова стал жестким и требовательным. Наконец они, задыхаясь, разъединились, и Ти Джей, глядя на нее темными жадными глазами, прошептал:

– Скажи, что счастлива с ним, и мы немедленно это прекратим.

– Я…

Харли что есть сил сражалась со словами, которые сделают ее похотливой лгуньей, а он стоически выжидал.

– Мне бы очень хотелось сказать «да», – прошептала она наконец, – но я не могу.

– Почему?

– Потому что я не с ним. И никогда не была. А еще потому, что целуюсь с тобой.

Хотя это плохо, очень-очень плохо.

Она увидела, как сверкнули белизной в темноте его зубы, когда он наклонился ближе.

– Так я могу тебя поцеловать или есть кто-то еще, о ком необходимо сейчас поговорить? – спросил он хрипло.

При одной лишь мысли об очередном сводящем с ума поцелуе она мгновенно потеряла способность думать, давая своему телу полную свободу.

– Ну… есть еще Брэд Питт, – пробормотала она. – И…

– Заткнись, Харли!

– Как скажешь… – успела среагировать она в тот момент, когда его язык раздвинул ее губы и коснулся ее языка.

Его руки жадно скользнули по ее телу, и она опять распласталась на нем, но вдруг он застыл.

– Ти Джей? – с досадой окликнула Харли.

Он сжал ее бедра, давая знак не шевелиться.

– Слышала?

Она не слышала ничего, кроме шума крови в ушах.

– Нет, я…

Он вдруг бесшумно выскользнул из спального мешка и предстал перед ней во всей красе при свете звезд: волосы взъерошены, лицо черно от щетины, грудь голая, трусы неприлично низко сползли на бедра, а…

– О боже! Ты не можешь никуда идти в таком виде!

Он молча подошел к рюкзаку и вынул… нож, быстро натянул джинсы, знаком велел ей оставаться на месте и исчез.