Опасное желание - Кара Эллиот

– Очень на это надеюсь.

Они помолчали. Софи была полна решимости стоять на своем, и Камерон чувствовал это.

– Ты должна придерживаться правил, которые устанавливаю здесь я, – заявил Камерон. – И мое первое требование состоит в том, что ты будешь подчиняться им беспрекословно.

– Ты говорил, что ненавидишь любые правила, – напомнила Софи.

– Ненавижу, но только не те, от которых зависит сама жизнь. – Камерон провел рукой по взъерошенным ветром волосам. В этот момент он был похож скорее на жертву, чем на охотника. Но тут его взгляд стал более жестким, непроницаемым, он будто вобрал в себя твердость гранитных скал, которые окружали их. – Прежде чем приступить к делу, я всегда взвешиваю шансы на успех, и порой прихожу к выводу, что лучше бросить все, потерпеть убытки и бежать, спасая свою жизнь.

То, что он говорил, все больше интриговало Софи.

– Ты рассуждаешь как профессионал в своем деле. Скажи, ты часто занимаешься подобными вещами?

– Часто ли я взвешиваю все шансы?

Он опять пытался увести разговор в сторону.

– Нет, часто ли проникаешь в чужие жилища, раскрываешь чужие секреты, ну и тому подобное.

– Так часто, что это стало моей второй натурой. И чем лучше охраняется место, которое меня интересует, тем с большим рвением я стараюсь туда попасть. Это для меня своеобразный вызов. Как-то через своих осведомителей в порту я узнал, что один вице-губернатор из Восточно-Индийской компании подделывает судовые декларации на транспортировку алмазов из Голконды. Кроме того, я узнал – не будем говорить, каким образом, – что этот человек снимает небольшое здание в переулке, расположенном неподалеку от собора Святого Павла, под контору. И тогда я пробрался туда. Ночью, когда шел сильный дождь. Я знал, что сторожа, состоявшие из сикхов, непривычны к лондонскому климату и не расслышат посторонних звуков сквозь шум городского ливня. Из найденных в конторе документов я узнал, где находится склад с нелегальными драгоценными камнями и когда торговец из Антверпена должен приехать за ними. – Камерон усмехнулся. – Так вор перехитрил другого вора, и эта мысль грела мне душу.

– Расскажи мне о других своих подвигах, – попросила заинтригованная Софи.

– Тебе не стоит интересоваться деталями моей жизни, Солнечный Лучик. Некоторые из них так темны, что в них не сможет проникнуть даже твой свет.

– Нет, я хочу знать о тебе все, – заявила Софи.

– Только не сейчас. Мне надо подготовиться к визиту в святая святых маркиза Уолкотта.

– А что тебе для этого требуется?

– Разные приспособления, все, что нужно для того, чтобы пробраться в чужое, хорошо охраняемое жилище.

Софи пристально вгляделась в его лицо. Юноша, которого она знала когда-то, не скрывал своих эмоций. А выражение лица повзрослевшего Камерона было непроницаемым. Этот человек научился быть осторожным. Софи не могла понять, что творилось у него в глубине души.

– Ты научился прекрасно играть в разные игры, Кэм, – медленно проговорила она, – но если ты передумаешь брать меня с собой на дело, в твоем теле, кроме прокола в ухе, появится еще немало дырок.

В зеленых глазах Камерона на мгновение вспыхнули яркие искорки, но его взгляд тут же снова стал невозмутимым:

– Ты мне не доверяешь?

Софи приподняла бровь:

– А ты считаешь, что заслуживаешь доверия?

Камерон засмеялся, но выражение его глаз оставалось серьезным. Возможно, Камерон Даггет был искусным манипулятором, но некоторые вещи давались ему с трудом.

– Вовсе нет. И я рад, что ты это усвоила. По крайней мере я не вызову у тебя разочарования. – Камерон переступил с ноги на ногу. – Снова.

Поднялся сильный ветер, и его порывы отдавались эхом в проемах между скалами и валунами.

– Итак, Софи, я надеюсь, мы поняли друг друга, – тихо проговорил Камерон.

«Я всегда понимала тебя, Кэм, понимала лучше, чем ты думал», – промелькнуло в голове Софи.

– Как я уже говорил раньше, Софи, у меня есть свои причины преследовать тех, кто шантажирует тебя. Поэтому, пожалуйста, не объясняй мои поступки порывами благородного альтруизма.

– Не беспокойся на этот счет. Еще в юности ты лишил меня всех романтических иллюзий.

Камерон, запрокинув голову, стал следить за парящим высоко в небе одиноким ястребом. Хищная птица кружила, высматривая жертву. Всегда одна, всегда настороже, всегда бдительна.

– Повторяю, я уже не девочка, – продолжала Софи, – поэтому я принимаю твои условия. – Она подняла с земли свою корзинку с перепачканной землей зеленью. – Где и когда мы встречаемся?

Камерон присел на корточки и стал собирать чеснок, который все еще валялся на земле.

– У северной калитки фруктового сада, – ответил он.

У него были проворные руки с длинными тонкими пальцами, которые с удивительной грацией собирали зелень. Софи, как завороженная, наблюдала за его движениями. Они были плавными, заботливыми, не похожими на его резкие слова.

– Скажем, в полночь, – продолжал Камерон. – В тот час, когда мрак может поглотить, укрыть от постороннего взгляда.

Софи усмехнулась:

– Эти слова понравились бы Джорджи, они похожи на фразу из романа. Она накупила в Лондоне много книг. Одна из них, кстати, называется «Страшная тайна леди Эвери».

– Джорджиана превратилась в интересную юную леди. Такую непросто встретить в светском обществе. – Ветер сдул с его лица прядку длинных волос, и Софи увидела, что его глаза озорно поблескивают. – Она жизнерадостна и полна энергии.

– Ты еще не видел Пенелопу, – заметила Софи.

Камерон засмеялся:

– Ты имеешь в виду свою младшую сестру – этот пухлый розовый колобок?

– Она теперь ростом почти с Джорджи. И такая же своевольная. – Софи тяжело вздохнула. – Не знаю, как я до сих пор не поседела.

Камерон быстро подобрал оставшиеся травы и положил их в корзинку.

– Софи, подумай еще раз: стоит ли тебе ввязываться в опасную игру.

Опять это слово «опасный»!

– Если ты будешь, как и раньше, руководствоваться здравым смыслом, то не придешь завтра вечером к усадьбе Уолкотта, – сказал Камерон, вставая. – Я сдержу слово и подойду к северной калитке в полночь. Но если ты опоздаешь хоть на минуту, я уйду без тебя.

– Я буду ждать тебя в назначенное время. Ты пытаешься запугать меня.

Выражение лица Камерона оставалось непроницаемым.

– О, мне давно следовало бы это сделать.