Опасное желание - Кара Эллиот

– Я подойду попозже, – заявил Коннор.

Грифф склонился к нему и зашептал на ухо:

– Черт подери, ты что вытворяешь? Вспомни, о чем мы договаривались. – И он добавил еще пару «ласковых» слов.

Взревев от досады, Коннор сгреб со стола свой выигрыш и встал.

– Прошу простить меня, джентльмены.

– Вы уже уходите? – спросил Дадли. В его голосе звучали нотки тревоги. – Неужели вы хотите лишить меня шанса отыграться?

– Не сегодня, – отрезал Коннор, рассовывая денежные купюры по карманам. – И поскольку я послезавтра покидаю Лондон, то прошу всех проигравших срочно погасить все долги. Пришлите деньги по лондонскому адресу мистера Хэддена.

– Я… я… – залепетал Дадли. Коннор бросил на него холодный взгляд, и Дадли облизал пересохшие губы. – Мне нужно несколько дней, чтобы собрать необходимую сумму, Киллингуорт.

– Неужели? – Волкодав недобро усмехнулся. – Все, кто играет здесь, в «Логове», знают, что я не продлеваю кредитов. Если вы не можете позволить себе делать крупные ставки, нечего садиться за карточный стол.

Камерон усмехнулся. Волкодав в совершенстве владел выработанным с годами искусством манипулирования людьми. Играя на мужской гордости, он вовлекал их в игру, а потом обирал до нитки. И теперь Дадли, как беспомощный кролик, оказался в стальной ловушке под названием «честь джентльмена». Общество с презрением относилось к тому, кто пренебрегал карточными долгами.

В тусклом свете канделябров были хорошо видны капельки пота, выступившие на лбу Дадли. Камерон еще немного потянул время, давая возможность холодной руке страха крепче сжать сердце проигравшегося в пух и прах Дадли, а затем выступил из густой тени на свет.

– А, это ты, Волкодав! Я слышал, что ты в городе, но не предполагал, что ты наведаешься сюда, – сказал Камерон, отсалютовав Коннору. – Я вижу, ты неплохо полакомился ягнятиной.

На губах Коннора заиграла хищная улыбка.

– Козлятина мне порядком надоела, поэтому я перешел на ягнятину.

– Похоже, Волкодав не растерял своего мастерства, – заметил Грифф.

– Я рад, что ты сохранил прежнюю хватку, – продолжал Камерон. – Помнится, ты задолжал мне кругленькую сумму – хотел приобрести безделушки для молодой жены. Мне кажется, сейчас удобный случай, чтобы вернуть должок.

– Ради Бога. – Притворно подавив зевоту, Коннор достал из кармана долговой вексель, подписанный Дадли, и передал его Камерону. – Вот держи. Этого, надеюсь, с лихвой хватит, чтобы погасить мой долг. Тебе придется иметь дело с виконтом, он не настроен платить сейчас, но, может быть, тебя утешит то, что сумма векселя превышает ту, которую я задолжал тебе.

Камерон сделал вид, что огорчился, и тяжело вздохнул.

– Ты знаешь, что я предпочитаю наличные, но из любви к тебе, моему другу, я готов взять вексель.

– Послушайте, Даггет, – откашлявшись, проговорил Дадли, наблюдая за тем, как Камерон складывает листок голубой бумаги и убирает его в жилетный карман. – Я был бы вам признателен, если бы вы дали мне время, чтобы собрать деньги на погашение долга.

– В отличие от вас, титулованных франтов, у меня нет богатых родственников или доходов с родового поместья, поэтому я обычно не даю отсрочек для выплаты долгов. Я должен сам зарабатывать себе на жизнь. Но поскольку в настоящий момент у меня водятся деньги, я, пожалуй, мог бы проявить терпение. Но оно должно быть вознаграждено.

– Конечно, конечно, – поспешно согласился Дадли.

Коннор встал из-за стола и, не говоря ни слова, направился к выходу. Грифф последовал за ним. Джентльмены, сидевшие за столом, собрались возобновить игру. Камерон медленно повернулся и двинулся в сторону комнат, укромных уголков «Логова».

– Подождите, Даггет, – окликнул его виконт и поспешил вслед за Камероном.

Как и рассчитывал Камерон, Дадли нагнал его в полутемном коридоре.

– Я слышал, вы толковый парень во всем, что касается бизнеса, – заговорил виконт. – И не слишком разборчивы в средствах для достижения цели. – Он сделал паузу. – Если вы дадите мне отсрочку, я щедро отблагодарю вас за это.

– Интригующее предложение, – проговорил Камерон. – Но надеюсь, вы уже поняли: я щепетилен во всем, что касается моих финансов. Мне известно, что сейчас вы крайне стеснены в средствах и…

– Но как, черт возьми, вы об этом узнали? – перебил его Дадли.

– О, у меня есть свои источники информации, ко мне стекаются все слухи, которые циркулируют в обществе, – пояснил Камерон, поигрывая цепочкой от карманных часов и наблюдая за искаженным лицом собеседника. – Почему я должен верить, что ситуация с вашими финансами в ближайшее время улучшится и вы выплатите мне не только долг, но еще и значительный бонус?

Дадли опасливо огляделся по сторонам:

– Я не могу раскрыть вам всех секретов. Скажу лишь, что у меня есть очень хороший друг, который скоро получит крупную сумму денег. Часть этой суммы он передаст мне.

– С какой стати?

Дадли хохотнул:

– Это к делу не относится. Достаточно будет сказать, что вы останетесь довольны моей щедростью.

– И как долго мне придется ждать?

– Я не могу сказать точно. Но если все пойдет по плану, то ждать придется не больше месяца.

– Хорошо, – согласился Камерон. – Я, пожалуй, рискну и приму ваши условия.

– Вы об этом не пожалеете, – заверил его виконт.

«А вот вы, напротив, сильно пожалеете, лорд Дадли», – подумал Камерон и с насмешливой улыбкой отвесил легкий поклон.

– Надеюсь, что нет. Не в моем обычае заключать сделки, которые не приносят выгоды.

– Джорджи, пожалуйста, не начинай. Уже поздно и у меня нет никакого желания разговаривать по душам. – Софи натянула одеяло до подбородка. – Иди спать.

– Я пойду, но чуть позже.

Джорджиана села в изножье кровати сестры и подобрала под себя ноги – любимая ее поза.

Софи тяжело вздохнула:

– Учти, я не намерена разговаривать об этом.

– Ты хотела сказать: о нем, – с лукавой улыбкой уточнила Джорджиана. – Я не понимаю почему. Разве тебе не интересно, как Камерон стал одним из известных «адских псов»?

– Нет, неинтересно, – солгала Софи. – И потом я не хочу переливать из пустого в порожнее. Мы все равно понятия не имеем, как Камерон жил после того, как уехал из Террингтона. – Это было не совсем так, но полуправду говорить всегда легче. – Поэтому не будем заниматься пустой тратой времени.

– Что с тобой происходит?

Вместо ответа Софи швырнула в сестру подушку. Упав навзничь, Джорджиана захихикала.

– Ну, признайся же наконец, – продолжала она, – что ты умираешь от любопытства, что тебе хочется знать все мельчайшие детали его жизни!