Рецепт надежды - Юлия Кузнецова

А страх всё-таки накатил!

Ира стояла перед входом в «Чай с сухариком» и не решалась толкнуть тяжёлую дверь цвета тёмного шоколада. Точно как тогда, когда она приехала на работу в первый раз! Это было совсем недавно, а кажется, что столько воды утекло.

Ира вздохнула и подумала, что всего несколько недель назад она стояла перед тёмно-шоколадной дверью «Чая с сухариком» эдакой влюблённой дурочкой, полной смутных надежд, а главное – доверчивой, как новорожденный котёнок. Она была уверена в своём Игоре, и мысли о нём вызывали у неё только мечтательную улыбку. А теперь она как будто возвращалась с войны: понурая, с обожжённым сердцем и горечью во рту, похожей на горечь от наркоза, которую Ира ощущала после операции по удалению аппендицита, – едкую, саднящую горло.

Она много раз проигрывала в голове эту сцену, пока ехала в троллейбусе: вот она заходит, звенит колокольчик, Любовь Яковлевна выглядывает из кухни, Таира, собирающая грязную посуду, замрёт, глядя на Иру с любопытством, Саня, который затаскивает ящики с булочками, подмигнёт Ире, а она просто сдержанно кивнёт им всем и спросит у Катарины: «Ну как, удалось купить всё для пуговиц?»

Но как сделать первый шаг? Что бы посоветовали подруги? «Как сделать шаг, как сделать шаг, – проворчала бы Ляля, – ногами!» Ира улыбнулась. Набрала воздуха в грудь и открыла дверь. И тут же столкнулась нос к носу с Катариной. Бледная, она сжала руки перед грудью и шагнула к Ире, словно собираясь вытеснить её из кафе.

– Уф, наконец-то! – прошептала она. – Я уже шла встречать! Представляешь? Таирка к родителям на неделю уехала, а Любовь Яковлевна заболела! Только что звонила, что-то со спиной у неё. Я тут одна, можешь себе представить?

Ира никогда не видела Катарину такой встревоженной и даже испуганной.

– Теперь не одна, – ответила Ира, – я же пришла! Я тебе помогу!

– Да, да, это прямо здорово, что ты пришла! – воскликнула Катарина.

– Ну? – бодро спросила Ира. – С чего начнём? До мастер-класса ещё полчаса, я могу помыть посуду!

В следующие полчаса они только и делали, что носились от столика к столику, принимая заказы (как назло, народу в «Чай с сухариком» этим субботним утром набилось много!), разогревая бутерброды, наливая чай и кофе, ополаскивая чашки и тарелки, снова принимая заказы, улыбаясь и снова раскладывая по тарелкам десерты. Между делом Ира успела вытащить продукты для мастер-класса из холодильника и разложить на столе огромный лист ватмана, который принесла с собой. Листок привлекал внимание, и Маша, едва успев зайти, сразу бросилась к нему.

– Что это? Что тут написано? – забросала она вопросами Иру.

– Поздороваться не забудь! – посоветовала её мама, помогая раздеться Грише. Но Маша уже вполголоса по слогам читала то, что Ира ночью выводила фломастерами.

– Ничего не понимаю! – проворчала наконец девочка.

– Подождём остальных, – загадочно улыбнулась Ира, и, когда все собрались, объявила: – Сегодня мы устроим кулинарное путешествие. Перед вами лежит листок бумаги, на нем написан рецепт очень вкусного печенья. Видите цифру «один»? Тут начало рецепта. Мы сделаем то, что тут написано, а потом перепрыгнем на другой островок. На нём написано следующее действие! И даже нарисовано!

– Я знаю, что тут надо сделать! – не сдержался Матвей. – Тут мука нарисована!

– Правильно! – кивнула Ира. – Ну что, поехали!

Все вместе они растёрли желтки с сахаром, добавили масло и все остальные ингредиенты. Ира помогала каждому, шутила, подмигивала и чувствовала такую уверенность, какую не испытывала никогда в жизни! Об Игоре она даже и не вспоминала, а если что-то вдруг и тревожило её, она мысленно усмехалась: «Ну что ж, случилось и случилось! Хуже уже всё равно не будет! Зато тут я нужна всем, и все меня любят». Дети и правда то ли почувствовали Ирину уверенность, то ли просто соскучились, но они не сводили с неё глаз, забросали вопросами, и, пока тесто отлёживалось в холодильнике, рассказывали о своей жизни, о том, кто и как проводит лето, у кого какая бабушка и кто идёт в школу в сентябре. Даже Лика вдруг, оглянувшись на остальных, рассказала, что больше всего на свете любит кататься на лошадке в парке и кормить её морковкой.

Ира слушала, не перебивая. Тепло детских взглядов грело её сердце.

Когда тесто отстоялось, они принялись лепить «пуговицы». Делали дырочки зубочистками, а пока пуговицы пеклись, играли в «колечко». Ира играла в детстве в деревне в эту дворовую игру и решила научить ребят. Как же все хохотали, когда получивший колечко Матвей забыл выскочить из ряда! А потом Катарина внесла пуговицы. Печенье оказалось просто изумительным: необычная форма привлекала внимание, а от вкусного запаха закружилась голова. Дети быстро расхватали печенье, а остатки Ира отнесла родителям.

Папа Матвея осторожно взял одну «пуговицу», сунул в рот и с удивлением воскликнул:

– Это же вкусно!

– Конечно, – улыбнулась мама Лики, – у них всё вкусно в этом кафе. А уж печенье, которое дети пекли, такое, что пальчики оближешь!

Она намеренно произнесла последние слова погромче, они долетели до Лики, и щёки девочки вспыхнули от смущения и удовольствия.

Когда дети и родители разошлись, Ира наконец села за стойкой на стул. Руки дрожали, ноги ватные.

– Ты как? – спросила спокойно Катарина, наливая чай очередному клиенту.

Но Ира что-то промычала и покачала головой. Она была слишком счастлива, чтобы что-то говорить. Её распирало блаженство. Она придумала, как приготовить печенье, и оно получилось у всех детей и вызвало восторг у взрослых!

Мечты подняли Иру на невероятную высоту и понесли куда-то вдаль, к будущим достижениям. Ира вообразила себя великим поваром, который выступает по телевидению со своими уроками кулинарии для детей, и её обожают тысячи телезрителей, а дети визжат от восторга, стоит ей просто появиться на экране. И вот она, став знаменитостью, которая из дома не может выйти без чёрных очков, чтобы люди не бросались к ней с блокнотами и просьбами дать автограф, приходит в какой-то ресторан средней руки, решив поесть простой и вкусной пищи, а главным поваром в этом ресторане оказывается Игорь. И её, Иру, кто-то всё равно узнаёт, несмотря на чёрные очки, и к ней выстраивается очередь фанатов, они толпятся вокруг её столика, задают вопросы, кричат восторженно: «Вы прекрасны, Ирина!», а Игорь, случайно выйдя в зал, слышит и видит всё это, и на его лице застывает гримаса отчаяния. Он хватается за голову и убегает, поверженный, пристыженный, а главное, мучимый мыслью, что вот оно – счастье быть рядом с ней – проплывало так близко, а он проворонил его, упустил, променял на что-то… что-то… сиюминутное… и ненастоящее.