Сводный гад - Эля Пылаева

Саундтрек к главе: В комнате — NЮ

Сейчас у меня случится секс?! Боги, я сейчас подавлюсь этой штукой. Откуда мне знать, как их натягивают??

Моя бравада на счёт секса покидает меня в самый ответственный момент. Мне казалось, если я доберусь до кого-нибудь горячего, то уж точно не буду теряться и отожгу!

И вот я смотрю на возможно самый зачётный член в мире и… теряюсь!

Резинка проскальзывает глубже в рот, рефлекторно клацнув, перехватываю её зубами.

Иван возбуждённо смеётся, качая головой.

— Бестолочь! — отбирает, отшвыривает назад.

С улыбкой зацеловывает моë лицо. Это снимает неловкость. Я, расслабляясь, тону в нежности его губ.

Тяжёлая горячая головка обжигает мой живот, не позволяя протрезветь и хоть немного критически отнестись к происходящему.

— Диверсия не прокатила, — шепчет мне в губы. — У меня полные карманы. Я затрахаю тебя всю…

Меня оглушает это его агрессивное хищное — «затрахаю».

Но мне совсем даже не страшно. Просто так горячо, что горит между бёдрами, в груди, горле, мозгах… А с ним вообще ничего не страшно…

Его влажные губы скользят по телу вниз. От вспышки ощущений, порхаю ресницами, словно на пьяных каруселях теряя фокус. Врезаюсь коготками в его бритый затылок. Задыхаясь, выгибаюсь, подставляя грудь его умелым ласкам.

И я, где-то там в другом пространстве даже помню, что он вообще-то гад и сволочь, но это там… А мы — здесь, и нет ничего кроме нас! Он трётся щекой как кот под валерьянкой о мой лобок, ведет горячим языком по коже. Губы спускаются ниже. И да — одного языка за глаза, если это его язык!

Ноги сами сгибаются в коленях, я упираюсь пальчиками в кровать, выгибаясь. Пытаюсь поймать ладонями хоть какую-то опору, потому что мне кажется, я лечу в пропасть.

— Вань… — задыхаюсь я.

Сжимает мои бёдра, нетерпеливо кусая губами туда, где хочется больше всего. Вскрикиваю от остроты, пытаясь сжаться. Не позволяет, хватая под коленку, раскрывает меня и снова впивается, рисуя своим охренительным языком.

Чувствую, как в меня втыкаются его пальцы, проникая внутрь. Словно пытая меня, выходит ими, и с рычанием втискивается снова. Вворачивая их в какие-то неизвестные мне электрические контакты в моём теле.

Подрагиваю от сладких судорог, которые рождаются и чуть-чуть не доживая до взрыва, распадаются на фейерверки.

Мои вздохи становятся быстрыми, хриплыми, неконтролируемыми.

И даже если меня завтра публично казнят — за измену, «инцест» и распущенность. Я «низачто-низачто-низачто» не остановлю это! Боже… Ну почему мой первый раз был не таким?!

Его язык замедляется. С мучительным шипением, сбитым дыханием, прижимается лицом к моему животу.

Ещë, пожалуйста!.. Хныкаю умоляюще, поднимая бёдра.

— Сейчас, малыш… — его низкий срывающийся голос пронизывает насквозь и попадает куда надо не хуже пальцев. И моë тело дрожит…

Он поднимается на колени и я, не отводя своих бесстыжих глаз, жадно слежу, как сокращаясь и шипя надевает презерватив в пару отточенных уверенных движений.

На подрагивающем как от разрядов прессе под кожей зрелищно выступают вены… Завороженно тянусь к его телу пальцами, обрисовываю рельефы, косые мышцы в паху. Это — вау…

Иван закусывает губу, мы встречаемся расплавленными взглядами. И мне кажется, что сейчас это будет грубовато и нетерпеливо.

Но он опускается на меня. Отыскивает мои ладони, пальцы наши сплетаются. Его бёдра медленно двигаются, член скользит по моему бедру. И я хочу его внутрь!! Я задыхаюсь от ощущений и, кажется, сейчас задохнусь до отключки, если этого не случится! И пусть грубо и нетерпеливо! Хоть как-нибудь!

Прикасается носом к моему.

— Яся… — выдох.

С трудом размыкаю веки. Его ресницы подрагивают… Зрачки огромные…

Наши тела как волны, неконтролируемо и чувственно двигаются.

Я сейчас вслух начну умолять его…

А он только ластится, облизывая мои губы, словно что-то выпрашивая.

— Ясь… Ясенька…

В моей груди взрывается от переизбытка оглушающих чувств.

— Я люблю тебя! — шепчу я.

Сквозь ресницы, вижу, как со стоном он зажмуривается. И сжимая зубы, вдавливается в меня наконец-то. И да — грубо, больновато… С воплем выгибаюсь, неожиданно ярко кончая от этого болезненно-сладкого ощущения.