Белладонна - Нора Робертс

Первоначальное огорчение Кольта из-за того, что его засунули за двустороннее стекло, как ветром сдуло, когда он принялся наблюдать за работой Алтеи. Ее терпеливый, доскональный допрос имел свой собственный стиль. И Кольта удивило, что он нашел этот стиль не просто педантичным, но и абсолютно безжалостным.

Она ни разу не позволила Лео увести себя в сторону ни разу не продемонстрировала, что реагирует на его сарказм, и ни разу, даже когда Лео опустился до оскорблений и завуалированных угроз, не повысила голос.

Точно так же она играла в покер, вспомнил он. Сдержанно, методично, без намека на эмоции до тех пор, пока не подходило время подсчитывать выигрыш. Но Кольт начинал постепенно видеть женщину, скрывавшуюся за завесой отчужденности.

Конечно, его могли удивить многие чувства, которые она скрывала в себе. Страсть, гнев, жалость, даже безмолвный ужас. У него возникло ощущение, что он всего лишь вскрыл ее поверхность. А под этой аккуратной, профессиональной и, несомненно, ошеломительной и великолепной упаковкой скрывался океан чувств. И он намерен докопаться до них.

— Долгий вечер. — Бойд подошел к нему с двумя чашками кофе, от которых поднимался пар.

— У меня случались и более продолжительные вечера. — Кольт взял кружку и отхлебнул горячего напитка. — Этот кофе достаточно крепок для того, чтобы после него захотелось станцевать танго. — Он вздрогнул и сделал еще глоток. — А что, капитан всегда присутствует на обычном допросе?

— Капитан делает это, когда у него есть личный интерес. — Флетчер с минуту наблюдал за Алтеей, заметив, что она сидела спокойно и невозмутимо, в то время как Лео судорожно прикуривал одну сигарету от окурка другой. — У нее что-нибудь получается?

Кольту пришлось приложить усилие, чтобы изо всех сил не врезать по стеклу, лишь бы доказать, что он мог сам что-то сделать.

— Он по-прежнему отбивает чечетку.

— Он выдохнется задолго до нее.

— Я уже могу сказать это и про себя.

Они оба замерли в ожидании, когда Лео прорычал отвратительное оскорбление, а Алтея ответила тем, что спросила, не желает ли он повторить свое заявление для записи.

— Она нисколько не взволнована, — заметил Кольт. — Флетч, ты когда-нибудь видел, как кошка караулит мышь у входа в норку? — Он быстро взглянул на Бойда, а затем снова уставился через стекло. — Кошка сидит там, почти не мигая, часами. А у мыши в норе начинает съезжать крыша. Мышь чувствует кошачий запах и видит глаза, пристально следящие за ней. И через какое-то время у нее в мозгу происходит замыкание, и она кидается наутек. А кошка всего лишь резко выбрасывает вперед лапу, и все кончено. — Кольт отпил еще глоток и кивнул в сторону стекла. — Вот перед нами такая великолепная кошка.

— Ты сумел неплохо ее узнать за столь короткое время.

— О, у меня еще много работы. Слишком много слоев, — пробормотал Кольт, главным образом обращаясь к самому себе. — Не припомню, чтобы на моем пути встречалась женщина, которую бы мне так хотелось раздеть не только в моральном плане, но и в физическом.

При мысли об этом Бойд мрачно нахмурился над своей чашкой. Алтея, конечно, взрослая женщина и вполне может позаботиться о себе. Бойд вспомнил, как удивился, обнаружив у себя на кухне Кольта и свою бывшую напарницу; которые сжимали друг друга в объятиях. Но мысль о том, что его друзья зайдут дальше, ввязавшись в быстрые физические отношения, которые обоим не принесут ничего, кроме разочарования, неприятно беспокоила его. Особенно когда он вспоминал об успехе Кольта у женщин.

Они оба пользовались у противоположного пола успехом, и оба наслаждались его плодами спустя годы. Но на этот раз они обсуждали не какую-то постороннюю женщину. Они говорили об Алтее.

— Знаешь, — начал Бойд, прощупывая почву, словно слепой в лабиринте. — Тея — особенная женщина. Она может со многим справиться.

— И справляется, — добавил Кольт.

— Да, и справляется. Но это не означает, что она абсолютно неуязвима. Мне не хотелось бы видеть, что ей больно. Мне бы это совсем не понравилось.

Кольт удивленно приподнял бровь:

— Это предупреждение? Похоже на то, что ты сделал мне когда-то лет сто назад насчет твоей сестры Натали.

— Да, похоже. Тея — член моей семьи.

— И ты думаешь, что я мог бы обидеть ее.

Бойд устало вздохнул. Ему совершенно не нравился этот разговор.

— Я говорю, что, если ты это сделаешь, мне придется наставить тебе синяков. Мне будет очень жаль, но ничего тут не поделаешь.

Кольт принял это признание, задумчиво кивнув.

— Кто победил в нашей последней схватке?

Несмотря на неловкость, Бойд не смог сдержать улыбку.

— Думаю, это была ничья.