Белладонна - Нора Робертс

— А может, я просто не хочу работать с тобой.

— Не повезло. Тут ты крепко влипла. Если хочешь бросить дело, я попытаюсь заставить тебя. Но ты не отступишься от Лиз только из-за того, что боишься позволить себе что-то почувствовать ко мне.

— Я думаю о Лиз, и так будет действительно лучше для нее.

— Откуда тебе, черт возьми, это знать?! — взорвался Кольт, и, даже если это выглядело нелепо, ему было наплевать. Он был на грани того, чтобы влюбиться в женщину, которая спокойно сообщала, что ему нет места в ее жизни. Он отчаянно желал найти испуганную девочку, а человек, который способен помочь ему в этом, угрожал выйти из игры. — Что ты, черт подери, можешь знать о ней или о ком-нибудь другом? Ты так зациклилась на правилах и процедурах, что утратила способность чувствовать. Нет, не утратила. Ты просто загасила их в себе. Ты станешь рисковать жизнью, но стоит только чувствам коснуться тебя, как ты закрываешься броней. Для тебя все должно быть аккуратным, правда, Алтея? Где-то там есть несчастный, напуганный ребенок, но для тебя это всего лишь еще одно дело, еще одна работа.

— Не смей говорить мне о том, что я чувствую. — Всю ее сдержанность как ветром сдуло, и она с грохотом отшвырнула стул в сторону. — Не смей говорить мне о том, чего я не понимаю. Ты не можешь знать, что я чувствую. Неужели ты уверен, что понимаешь Лиз или кого-то из тех девчонок, с которыми разговаривал сегодня? Ты побывал в приютах и заброшенных домах и возомнил, что все понял?

Ее глаза сверкали, но не от слез, а от такой нестерпимой ярости, что он мог лишь молча смотреть на нее, когда она резала его по живому своим взглядом.

— Я знаю, что существует много детей, которым нужна помощь, но не всем ее хватает.

— О, это так просто. — Алтея принялась ходить взад-вперед по комнате, не в силах стоять на одном месте. — Выписать чек, принять законопроект, выступить с речью. Это все не требует усилий. Ты и понятия не имеешь, что значит быть одиноким, бояться или быть пойманным в ту дробилку, в которую мы швыряем беспризорных детей. Большую часть своей жизни я провела именно там, поэтому не смей говорить мне, что я ничего не чувствую. Я знаю, каково это, когда так хочется на свободу, что ты убегаешь, даже понимая, что тебе некуда бежать. И я знаю, каково это, когда тебя затаскивают обратно, когда ты абсолютно беспомощна, когда над тобой издеваются, когда ты загнан и абсолютно несчастен. Я многое понимаю. И я знаю, что у Лиз есть семья, которая любит ее, и мы обязательно вернем ее домой. Не важно как, но мы вернем ее, и она не окажется в этом замкнутом круге. И не смей говорить мне, что это всего лишь еще одно дело, потому что ее жизнь важна для меня. Они все важны для меня.

Алтея осеклась, проведя дрожащей рукой по волосам. В тот момент она не знала, что было сильнее — ее смущение или гнев.

— Теперь я хочу, чтобы ты ушел, — спокойно произнесла она.

— Сядь.

Видя, что она не подчинилась, Кольт подошел к ней и, надавив на плечо, усадил на стул. Она дрожала, и тот факт, что он сыграл свою роль, чтобы заставить ее так себя чувствовать, вызвал у него ощущение, что он разбил нечто хрупкое и драгоценное.

— Прости меня. Для меня это рекорд — дважды извиниться перед одним человеком за один день. — Он хотел было погладить ее по голове, но остановил себя. — Не хочешь воды?

— Нет. Я хочу только, чтобы ты ушел.

— Но я не могу этого сделать. — Кольт опустился на скамеечку для ног напротив нее, чтобы видеть ее лицо. — Алтея…

Она откинулась назад и закрыла глаза. Она чувствовала себя так, будто взбежала на вершину горы и спрыгнула вниз.

— Белладонна, я не в настроении рассказывать тебе о своей жизни, так что не стоит зря терять время. Ты знаешь, где выход.

— Это подождет. — Он воспользовался моментом и взял ее за руку. Теперь она успокоилась, но была холодна как лед. — Давай поговорим о чем-нибудь другом. У нас здесь совершенно две не связанные друг с другом проблемы. Найти Лиз — задача номер один. Она невинна, она жертва, и ей необходима помощь. Я мог бы сам отыскать ее, но на это понадобится слишком много времени. А каждый лишний день… Да что уж там, прошло слишком много таких дней. Мне нужна твоя помощь, потому что ты можешь использовать обходные маневры, на которые у меня уйдет в два раза больше времени. И потому что я верю, что ты все сделаешь для того, чтобы вернуть ее домой.

— Хорошо. — Глаза Алтеи оставались закрытыми, она страстно желала, чтобы напряжение отпустило ее. — Мы найдем ее. Если не завтра, то послезавтра, но мы обязательно ее найдем,

— Вторая проблема. — Он взглянул на их руки, наблюдая за тем, как секундная стрелка на ее часах отмеряет время. — Я думаю… и поскольку это новая область для меня, мне хотелось бы уточнить, сказав, что это всего лишь мнение…

— Найтшейд. — Она открыла глаза, и теперь в них появился легкий намек на улыбку. — Готова поклясться, что ты говоришь как настоящий юрист.

Кольт поежился.

— Не думаю, что стоит оскорблять человека, который вот-вот скажет, что любит тебя.

Ее словно током ударило. Он был готов поспорить на свою ферму, что, вытащи он пистолет, она и глазом бы не моргнула. Но стоило ему упомянуть про любовь, и Алтея едва со стула не свалилась.

— Не стоит так паниковать, — продолжал Кольт, пока она пыталась обрести дар речи. — Я всего лишь сказал, что «я думаю». Это оставляет нам безопасную территорию, на которой мы можем сотрудничать.

— Это больше напоминает мне минное поле. — Боясь, что у нее снова задрожат руки, Алтея выдернула ладонь из его хватки. — Думаю, будет мудрее при данных обстоятельствах отложить это обсуждение, по крайней мере пока.

— Ну и кто теперь говорит как настоящий юрист? — Он улыбнулся, не понимая, уместно ли в данной ситуации посмеяться над самим собой. — Дорогая, ты думаешь, что на тебя это нагоняет страх божий? Представь, что испытываю я. Я завел разговор, потому что надеюсь, что так будет проще с ним разобраться. Как знать, возможно, это всего лишь начало гриппа, и только.

— Это было бы замечательно. — Она подавила смех в ужасе, что он мог бы прозвучать легкомысленно. — Можно было бы вволю спать, пить горячие напитки.

— Я попробую. — Он наклонился вперед, не испытывая неудовольствия от настороженности в ее глазах или скрещенных на груди рук. — Но если это не грипп или другая болезнь, я собираюсь что-нибудь с этим предпринять. Чтобы это ни было, оно может подождать до того, как мы решим нашу первую проблему. И пока мы станем этим заниматься, я не заговорю больше о любви и обо всем, что обычно сопутствует подобным вещам, ну ты понимаешь, вроде брака, семьи и гаража на две машины.

Впервые со времени их знакомства он увидел, что Алтея окончательно растерялась. Ее глаза стали огромными, а рот приоткрылся. Он готов был поклясться, что, если бы согнул ее, она переломилась бы, как молодое деревце в шторм.

— Ведь даже когда я говорю о подобных вещах абстрактно, это вводит тебя в ступор.