Память о смерти - Нора Робертс

– Да, я его видела. Давай проверим кухню, попробуем определить, когда она в последний раз принимала пищу.

– Никто не станет вламываться и убивать ради мобильника.

– Зависит от того, что в мобильнике, не так ли? – Ева подошла к «автоповару» и нажала кнопку воспроизведения заказов. – Суп с курицей вскоре после восьми вчера вечером. Китайское рагу около полуночи. Очень много кофе – в самое разное время до семи вечера. – Она открыла мини-холодильник. – Вино хорошего качества. В бутылке осталось стакана полтора. Молоко, сок, обе упаковки открыты. И кварта шоколадного десерта. Упаковка наполовину пуста. – Ева взглянула на раковину и прилавок. – Однако нигде нет ни единой немытой чашки, ложки, плошки.

– Она была чистюлей?

– Она была лентяйкой, но, может, ей стало так скучно, что она от нечего делать прибрала за собой.

Ева услышала, как прибыла команда экспертов-криминалистов. У нее оставалось не больше минуты.

– Дверь была заперта изнутри. – «На два оборота», – мысленно добавила она, вспомнив, как горничная дважды поворачивала универсальный ключ в замке. – Убийца ушел через окно. А может, и вошел. Но в таких туристических клоповниках звукоизоляция фиговая. Вот и спрашивается: почему она не кричала? Могла бы крышу криком сорвать.

Выйдя из номера, Ева увидела не только «чистильщиков», но и Морриса, главного патологоанатома управления.

Она вспомнила, в каком костюме он был вчера на вечеринке: в тускло-синем с едва заметным переливом. Его длинные темные волосы были как-то по-хитрому заплетены. И он здорово заложил за воротник, потому что к концу вечера взобрался на эстраду и вместе с джаз-бандом стал наяривать на саксе.

Оказалось, что его таланты не ограничиваются расшифровкой смерти.

Но теперь он был в спортивных брюках и свитере, а его волосы были собраны на затылке в длинный блестящий хвост.

– Слушай, тебе никогда не хотелось – ну просто шутки ради! – взять выходной в воскресенье?

– Я сама думала, что у меня выходной. – Ева отвела его в сторону. – Извини, что пришлось тебя вытащить, тем более что я знаю, как поздно ты лег.

– Очень поздно. По правде говоря, я только-только вернулся домой, когда ты меня выдернула. Я был в постели, – пояснил Моррис с лукавой улыбкой, – только не в своей.

– Вот как. Ну что ж. Дело в том, что я ее знала.

– Мне очень жаль. – Моррис сразу стал серьезным. – Извини, Даллас, я не знал.

– Ты не понял. Я сказала, что знала ее. Я не говорила, что эта женщина мне нравится. Честно говоря, все как раз наоборот. Но мне нужно, чтобы ты проверил время смерти. Хочу убедиться, что твой результат совпадает с моим. И еще: у нее есть другие повреждения. Я хочу узнать со всей возможной точностью, когда она их получила.

– Разумеется. Могу я спросить…

– Извините за беспокойство, лейтенант. – К ней подошел Билки. – Сын жертвы начинает дергаться.

– Скажите ему, я буду у них через пять минут.

– Хорошо. К сожалению, лейтенант, пока ничего. Двое постояльцев выписались этим утром. Я вам дам время выписки. Соседняя комната – облом. Вчера звонили администратору около шести вечера и отказались от номера. Записал имя на случай, если вам понадобится. Хотите, возьму диски наблюдения из вестибюля?

– Да, давайте. Хорошая работа, Билки.

– Да ничего особенного.

Ева повернулась к Моррису:

– Не хочу углубляться в это здесь и сейчас. Хочу лишь, чтобы ты удостоверил мою оценку времени смерти. Меня в конце коридора ждут родственники, надо с ними разобраться. Все объясню по существу, как только подашь свой рапорт. Буду благодарна, если ты проведешь работу лично. От начала до конца.

– Ну, значит, проведу.

Ева сделала знак Пибоди.

– Нам не избежать сцены со слезами, – предупредила она, когда они двинулись по коридору.

– Может, их разделить?

– Нет, не сейчас. Посмотрим, как дело пойдет.

Собравшись с силами, Ева постучала в дверь.