Шопоголик и бэби - Софи Кинселла

– Я же знала, что тебе понравится, – ликует дама.

– Ну конечно. – Муж целует ее в затылок и обнимает за животик. – Ее и закажем.

Внезапно ощущаю укол в самое сердце. Я тоже хочу выбирать коляски вместе с Люком. Хочу, чтобы мы всюду бывали вместе, пробовали возить коляски и чтобы Люк целовал меня точно так же.

Я помню, что у него сейчас напряженный период и что он страшно занят на работе.

И понимаю, что из Люка не выйдет будущего папаши, который назубок знает марки подгузников и даже носит накладной живот за компанию с женой. Все это мне известно, но… Не хочу я делать все сама!

Чем угодно поручусь, что черная кожаная коляска ему бы тоже понравилась. В ней наверняка есть отдельный кармашек для коммуникатора.

Сьюзи подходит ко мне, толкая одной рукой свою коляску с близнецами, а другой – шедевр колясочного искусства.

– Бекки, как думаешь, нужна мне новая?

– Э-э… – Я смотрю на близнецов. – А свою ты давно покупала?

– Нет, но вот эта полегче, и маневренность у нее лучше. Так практично! Пожалуй, возьму ее. Ведь колясок много не бывает, правда?

И блеск у нее в глазах какой-то подозрительный. С каких это пор у Сьюзи коляскомания?

– Это точно, – соглашаюсь я. – Может, и мне стоит взять!

– Да! – радуется Сьюзи. – И у нас будут одинаковые коляски! Ты только попробуй.

Она отдает коляску мне, и я прохожу с ней несколько шагов. А ведь и в самом деле здорово.

– Обожаю резиновые ручки.

– И я! Ты только взгляни, какие у нее колеса.

Вот так мы со Сьюзи ходили и по магазинам одежды. Боже, вот уж не думала, что буду обмирать по коляске, как по модным шмоткам!

– Мадам, – обращается ко мне вернувшийся служащий выставки. – Вот и я. Сегодня могу предложить вам только эту модель. Семьдесят фунтов.

Рядом с ним старомодная коляска вроде ящика на колесах – невыразительного грязновато-серенького цвета, с розовой кружевной подушечкой и одеяльцем. Сьюзи в ужасе таращится на нее.

– Бекки, неужели ты положишь сюда ребенка?!

– Это не для ребенка, – объясняю я, – а для моих покупок! – Гружу сумки и пакеты в коляску и берусь за ручку. – Вот так-то лучше!

Я расплачиваюсь и утаскиваю Сьюзи прочь от высокотехнологичной коляски. Мимо бесконечных стендов мы спешим в Зону отдыха. Попутно я покупаю надувной бассейн, коробку кубиков, большущего плюшевого мишку и просто сваливаю все это добро в коляску. А места в ней еще так много! Надо было сразу купить коляску и не мучиться.

– Схожу за кофе, – говорит Сьюзи, когда мы входим в кафе.

– Погоди секундочку…

Мне не до кофе: я только что высмотрела павильон с лошадками-палочками в винтажном стиле, и все они просто прелесть. И нам куплю, и по одной всем малышам Сьюзи.

Только вот незадача: к прилавку тянется длинная очередь. Вместе с коляской встаю в конец и со вздохом повисаю на ручке. Столько ходить любой устанет. Передо мной старушка в бордовом плаще. Она оборачивается, видит меня, почти лежащую на коляске, и ее лицо перекашивается от ужаса.

– Сейчас же пропустите юную леди! – вопит старушка и стучит в спину стоящей впереди женщины. – Она беременна и с ребенком! Вы только посмотрите, бедняжка совсем без сил!

Растерявшись, я только невнятно ахаю. Все расступаются передо мной, как перед особой королевской крови, а старушка в плаще помогает мне управиться с коляской.

– О-о… вообще-то у меня…

– Проходите, проходите! Сколько вашему крошке? – Старушка заглядывает в коляску. – И не найдешь маленького среди вещей!

– Э-э… понимаете…

Продавец призывно машет мне рукой. Все ждут, когда я первой сделаю покупки.

Ладно уж. Признаюсь во всем честно. Вот возьму и все объясню.

Но очередь бесконечная, и Сьюзи ждет… и потом, какая разница, есть в коляске ребенок или нет?

– Это мальчик или девочка?

Неугомонная, однако, попалась старушка.

– М-м… девочка! – слышу я собственный голос. – Она спит, – поспешно добавляю я. – Мне четыре лошадки, будьте добры.

– Ах, милая крошка! – умиляется бабулька. – Как ее зовут?

Да какая разница!

– Таллула, – вырывается у меня. – То есть… фиби. Таллула-Фиби. – Я отдаю продавцу деньги, беру пучок лошадок на палочках и ухитряюсь пристроить их на крышу коляски. – Большое спасибо!

– Будь умницей, Таллула-Фиби, – воркует бабулька над коробкой с кубиками. – Не расстраивай мамочку и будущего братика или сестричку.

– Она ни за что не будет! – обещаю я. – Рада познакомиться! И большое вам спасибо!

Мысленно хихикая, я увожу коляску, сворачиваю за угол и замечаю у стойки кафе Сьюзи с какой-то женщиной. У нее мелированная стрижка, коляска, похожая на внедорожник, и трое пристегнутых к ней детей в одинаковых полосатых рубашечках.

– Бекки, я здесь! – кричит Сьюзи. – Что тебе взять?

– Капучино без кофеина и кекс с шоколадными крошками, – отзываюсь я. – Ты себе не представляешь, что сейчас… – И тут хозяйка мелированных волос оборачивается.

Глазам не верю.

Это же Лулу.

Лулу, противная подружка Сьюзи и ее соседка по деревне. Сердце камнем падает в пятки, пока я приветливо машу ей. Что ей здесь надо? Вечно она все портит.

Они направляются ко мне, увешанные малышней со всех сторон. Лулу – образец благоразумной мамочки. Розовые вельветовые брючки, белая блузка, в ушах жемчужные сережки. Небось заказала весь комплект по каталогу для благоразумных мамаш.

Наверное, напрасно я на нее злюсь, но ничего не могу с собой поделать. Лулу бесит меня с тех пор, как мы познакомились. В то время она меня в грош не ставила, потому что у меня не было детей. (Может, у нее на меня зуб и по другой причине: однажды я развлекала ее детей тем, что выпутывалась из лифчика, не снимая одежды. А что мне оставалось? И потом, они ничего особенного не увидели!)

– Лулу! – принужденно улыбаюсь я. – Как дела? Не думала, что встречу тебя здесь!

– Я сама не знала, что приеду! – Голос у Лулу такой визгливый и пафосный, что я морщусь. – Но мне сообщили, что участие в ярмарке – отличная реклама для моей новой кулинарной книги для детей.

– Да, Сьюзи рассказывала. Поздравляю!

– И я тебя поздравляю, – верещит Лулу, вылупившись на мой живот. – Надо бы как-нибудь собраться всем вместе! И поболтать о нашем потомстве!

До сих пор Лулу говорила со мной свысока или высмеивала. А теперь, когда я жду ребенка, выходит, мы с ней подруги?