Красив и очень опасен - Энн Стюарт

– Что ему, нянька, что ли, нужна? – процедила Кэссиди.

Шон пожал плечами.

– Сколько времени ты уже здесь, неделю? Пора бы уже понять, что Ричард упрям как осел. Если он сказал, что никуда без тебя не поедет, значит, так оно и будет. А Фабиани, в свою очередь, сказал, что в отсутствие Ричарда даже обсуждать вопрос об отсрочке не станет.

– Ну а Скотт-то ему зачем сдался?

– У генерала очень большой вес в обществе, – вздохнул Шон. – Даже государственный прокурор пляшет под его дудку. Если он сам захотел присутствовать на этой встрече и убедиться, что все идет по намеченному плану, его никто не остановит.

– Даже ты?

Шон отреагировал на ее подковырку именно так, как и рассчитывала Кэссиди.

– Ну почему же? – уязвленно спросил он. – Если настанет день, когда какая-нибудь отрыжка военно-промышленного комплекса одержит надо мной верх, то это будет день моих похорон. Эмберсон Скотт мне очень даже любопытен как личность. Узнав, что я работаю над книгой, он отказался со мной разговаривать, но ему есть что скрывать, это как пить дать.

– Надеюсь, ты не считаешь, что это он убил свою дочь и внуков? – спросила Кэссиди, сама ужаснувшись этой мысли.

– Нет.

– А на меня он вовсе не произвел впечатления человека, который что-то скрывает, – сказала Кэссиди. – Скорее он напоминает дерзкого игрока, который сразу выкладывает карты на стол и бросает всем вызов.

– Ах, так ты уже успела познакомиться с генералом Скоттом? – вкрадчиво, почти нежно осведомился Шон. – И когда же, позволь узнать?

Кэссиди так и подмывало соврать, но в последний миг она все же передумала. Врала она прескверно, причем почти всякий раз ее уличали.

– А разве я не говорила? – спросила она с напускным удивлением. – Я случайно встретила его в парке несколько дней назад.

– Случайно встретила? – Шон нахмурился и плотно прикрыл дверь. – Скотт живет в Вест-Сайде, у них с женой там роскошные апартаменты. Каким ветром его занесло в парк и как, черт побери, он мог тебя узнать?

Кэссиди похолодела.

– Наверное, он за мной следил, – упавшим голосом промолвила она.

– Не наверное, а наверняка, – сухо поправил ее отец. – И какого дьявола ему от тебя потребовалось?

– Он хотел предупредить меня.

Неожиданно для нее Шон громко расхохотался.

– Насчет того, чтобы ты не якшалась с осужденным убийцей? – фыркнул он. – Это меня нисколько не удивляет. Кстати, он не пытался тебя испугать? Не говорил, например, что Ричард тебя прикончит?

– Помимо всего прочего, – призналась Кэссиди.

Что-то в ее голосе заставило Шона насторожиться.

– Выкладывай все начистоту, Кэсси. О чем еще поведал тебе генерал Скотт?

За последние дни Кэссиди не раз хотелось задать отцу этот столь мучительный вопрос, но что-то ее удерживало. Страх, наверное. Страх перед тем, что она может услышать в ответ.

– Он сказал, что ты пишешь книгу вовсе не для того, чтобы обелить Тьернана.

– Вот как? – Брови Шона взметнулись на лоб. – А какую же книгу я тогда пишу, на его взгляд?

– С помощью самого Ричарда ты пишешь книгу, в которой пытаешься раскрыть образ мыслей убийцы. Ты задумал страшную, злобную книгу, и тебе безразлично, какую цену придется заплатить за ее создание.

– А по-твоему, страшные книги нельзя писать? – презрительно фыркнул Шон. – Вот уж не подозревал, что в моей дочери дремлет цензор.

– Никакой цензор во мне не дремлет, и ты это отлично знаешь, – отрезала Кэссиди. – Не увиливай от ответа, Шон. О чем эта чертова книга?

– О Ричарде Тьернане и об убийстве его жены и детей. Я излагаю эту историю его глазами.

– Ты излагаешь историю убийцы? – уточнила Кэссиди, втайне надеясь, что ответа не услышит.

Она его и не услышала.

– Спроси Ричарда, – сказал Шон.

– Но я спрашиваю тебя!

– Ну и зря! – прозвучала отповедь, короткая, но настолько многозначительная, что Кэссиди стало не по себе. – Пойдешь с ним к адвокату или нет?

– Пойду.

Как бы то ни было, но немного попугать отца стоило, хотя ни малейшего удовлетворения от одержанной победы она не испытывала.

– Да, детка, ты крепкий орешек, – пробормотал Шон сквозь зубы. – Ладно, бог с тобой, в четверть третьего вы должны быть в конторе Беллингема. Ричард дорогу знает.

– А почему он не может пойти туда один?

– Понятия не имею, – развел руками Шон. – Насколько мне известно, после того, как его выпустили из тюрьмы, он еще ни разу не покидал пределов этой квартиры. И вообще, почему бы тебе самой его не спросить?

– Ричард, как и ты, не слишком балует меня правдивыми ответами, – уныло отозвалась Кэссиди.

– Что делать, – усмехнулся Шон. – Такова, видно, твоя женская долюшка. Ладно, к двум часам будь готова.

– А он будет готов?

– С таким же успехом можешь ответить на этот вопрос сама, – пожал плечами Шон.

Он ушел, а Кэссиди еще долго сидела неподвижно. Чудесный ароматный кофе, приготовленный Бриджит, уже успел остыть, а вот в желудке Кэссиди, уже убаюканном было изрядной порцией холестерина, вдруг поднялась буря. И черт ее дернул так плотно позавтракать! Живя здесь, в окружении отвратительных миазмов преступлений Ричарда Тьернана, полезнее довольствоваться сухими тостами.

Если, конечно, эти преступления и правда совершил он. После их волнующих объяснений Кэссиди его больше не видела. Тогда она ретировалась в свою комнату и заперлась на ключ. Она боялась, что Ричард постучит в дверь, а она ему откроет.

Она даже не потрудилась разуверить его, что собирается принять приглашение Марка; на то у Кэссиди была не одна причина. Пусть думает (хотя это и неправда!), что она в любой миг может вырваться из плена. Пусть думает (тоже неправда!), что она не обратила внимания на его скрытые угрозы. И еще пусть думает (если может), что вовсе не владеет ее мыслями, не стал полноправным властителем ее дум и грез.

Кэссиди решительно выбросила из головы воспоминания о поцелуе, которым наградил ее Тьернан. Прежде она не умела так владеть своими эмоциями. А теперь же, стоило только ее губам вновь ощутить вкус этого сладкого, как запретный плод, поцелуя, Кэссиди решительно гнала воспоминания прочь.

Тьернан, развалившись в китайском кресле, поджидал ее в холле. Кэссиди заметила, что он гладко выбрит. Черные как смоль волосы, коротко подстриженные в тюрьме, уже начали понемногу отрастать. Полускрытое тенью лицо казалось худощавым, а глаза внимательно следили за ней. Кэссиди машинально поправила костюм с массивными накладными плечами. Когда Тьернан медленно поднялся и выпрямился во весь рост, Кэссиди пожалела, что не догадалась надеть туфли на высоком каблуке. Тьернан настолько подавлял ее, физически и морально, что не стоило пренебрегать ничем.