Красив и очень опасен - Энн Стюарт

Кэссиди резко выпрямилась.

– А почему вы думаете, что из этого выйдет хоть какой-то толк?

– Вы ему нравитесь, – убежденно сказал адвокат. – Он верит вам, насколько вообще способен доверять женщине, а такое с ним случалось не часто, поверьте мне.

– Но ведь жене своей он наверняка доверял, – с сомнением промолвила Кэссиди.

– Диане? – Марк Беллингем презрительно фыркнул. – Вот уж кому он доверял меньше всех на свете. Мы ее называли Принцессой Дианой. – Он осушил бутылку и внимательно посмотрел на Кэссиди. Потом спросил: – Послушайте, вы сейчас очень заняты?

Кэссиди вдруг стало не по себе. Ей почему-то показалось, что за ними сейчас кто-то наблюдает. Или по меньшей мере подслушивает. Она терпеть не могла, когда за ней следили.

– Нет, не очень, – ответила она.

– Тогда почему бы нам не пообедать вдвоем? – предложил он. – Нам с вами обоим дорог Ричард. Быть может, вместе придумаем какой-нибудь способ, чтобы спасти этого неблагодарного от электрического стула?

– Почему это вдруг вы решили, что он мне дорог? – изумленно спросила Кэссиди.

Адвокат, казалось, опешил. Соломенные волосы растрепались, и чуб упал на широкий лоб, отчего сходство Марка с мальчишкой еще более усилилось. Кэссиди с трудом подавила желание протянуть руку и поправить его вихрастую челку. Впрочем, Марк, должно быть, привык к такому обхождению и, наверное, даже не удивился бы.

– А разве это не так? – переспросил он.

Казалось, жизнь во всей квартире замерла в ожидании ее ответа. Кэссиди так и подмывало с жаром выкрикнуть, что адвокат ошибается, что это вовсе не так, однако столь пылкое отрицание выдало бы ее с головой.

– В этом смысле мне одинаково дороги все люди, – ответила наконец она. – Конечно, я сделаю все, что в моих силах, и помогу ему.

На мальчишеском лице Марка Беллингема отразилось нескрываемое облегчение.

– Здесь рядом есть очень симпатичный итальянский ресторанчик, – сказал он. – Хотя, – спохватился Марк, – вы и сами это прекрасно знаете, вы ведь здесь жили.

– Очень давно, – покачала головой Кэссиди. – Но в итальянский ресторан я с удовольствием схожу. Сейчас, только сумочку принесу.

– А вам не надо предупредить кого-нибудь из своих, куда вы идете? – заботливо спросил он.

– Нет, – ответила Кэссиди. Она хотела пояснить, что за ними сейчас подглядывают или подслушивают, но в последний миг не стала ничего говорить, опасаясь, как бы Марк не счел, что у нее мания преследования.

Когда Кэссиди вернулась, адвокат ждал ее в холле. Кэссиди убедила себя, что ей необходимо отвлечься, хоть на время вырваться из этих стен, избавиться от столь давящего и тягостного присутствия Ричарда Тьернана.

За обедом Марк Беллингем был само обаяние; он буквально из кожи вон лез, чтобы угодить ей, и за все время трапезы лишь пару раз обмолвился о своем клиенте. Потягивая кофе капуччино, Кэссиди решила, что вовсе не должна мучиться угрызениями совести. Ведь ей не в чем себя винить. Какое ей, в конце концов, дело до обитателей отцовской квартиры и до того, что они о ней могут подумать? Не будучи ничем и никому (включая Ричарда Тьернана, который преследовал ее даже во сне) обязана, она имела полное право поступать так, как ей вздумается.

С величайшим терпением она дождалась, пока Беллингем, подозвав официанта, расплатился, и лишь потом задала столь мучивший ее вопрос:

– Кто все-таки, по-вашему, это сделал?

Адвокат не стал прикидываться, будто не понял, что она имела в виду.

– Понятия не имею, – ответил он с подкупающей искренностью. – Диана, конечно, была не сахар, но и причин для ненависти никому не давала. Просто ума не приложу, для чего кому-то понадобилось ее убивать?

– А как насчет детишек?

На мгновение глаза Беллингема заволокла тень. А затем, совершенно неожиданно для Кэссиди, его красивое лицо побледнело, несмотря на золотистый загар.

– Я стараюсь не думать о них, – ответил он безжизненным голосом.

Обратный путь они проделали молча. Весенний вечер выдался промозглым и прохладным; Кэссиди мысленно ругала себя за то, что оделась слишком легко. Лишь у самого лифта Беллингем протянул руку и робко прикоснулся к ладони Кэссиди; рука у него была теплая и сильная.

– Спасибо за вечер, Кэссиди, – сказал он. – Мне было очень приятно.

– Мне тоже, – ответила Кэссиди, нисколько не покривив душой.

– Правда, мы совершенно не разговаривали о Ричарде.

– Да, – кивнула Кэссиди.

Адвокат виновато улыбнулся.

– Именно поэтому, должно быть, нам и было так хорошо, – сказал он. – Порой, к сожалению, друзья причиняют слишком много беспокойства.

– Повезло Тьернану, что у него такой друг.

Марк пожал плечами.

– Жаль, конечно, что я бессилен помочь ему. Но что я могу сделать, если он сам не хочет себе помочь?

– Да, – промолвила Кэссиди. – Это верно.

– Давайте завтра вечерком где-нибудь поужинаем вместе, – вдруг выпалил адвокат.

Причин отказываться у Кэссиди не было. Марк Беллингем красив, обаятелен и умен. Ей отчаянно не хотелось оставаться в отцовской квартире, а с Марком так легко и весело. Но почему же ей кажется, что она совершает предательство? Чем покорил ее Ричард Тьернан, чем настолько к себе привязал?

И все-таки Кэссиди нашла в себе мужество и отогнала эти мысли прочь.

– С удовольствием, – твердо заявила она. – Только предварительно позвоните.

Марк расцвел. Улыбка вышла у него такой лучезарной, как будто солнышко вышло из-за туч в ненастный день. Кэссиди поневоле оттаяла.

– А вы уверены, что Ричард не станет возражать? – спросил вдруг адвокат.

Кэссиди мигом насторожилась.

– А какое ему до меня дело? – спросила она.

– Просто у меня какое-то предчувствие. Дело в том, что Ричард не тот человек, который смирится с обманом. Мне бы не хотелось вставать у него на пути, если между вами что-то есть.

– Думаете, поэтому он убил жену? – неожиданно для себя выпалила Кэссиди.

– Я вовсе не уверен, что именно он ее убил, – ответил Марк. – Да и ревнивцем он никогда не был. Это Диана, напротив, отчаянно ревновала его.

– Но и в том, что он ее не убивал, вы тоже не уверены? – настойчиво переспросила Кэссиди.

– Ответ знает только Ричард.

– И настоящий убийца, – напомнила Кэссиди.

– И настоящий убийца, – эхом повторил адвокат. – Но все же будет лучше, если вы умолчите о том, что идете со мной. Ричард может не поверить, что мы печемся только о его благе. Он вообще не из тех, кто слепо доверяет людям. И я его прекрасно понимаю, – со вздохом добавил он. Марк потупил взор и, словно впервые осознав, что до сих пор держит Кэссиди за руку, выпустил ее. – Черт, я, как всегда, заболтался. Ну да ладно, завтра свожу вас в совершенно сказочное место и клянусь, что за весь вечер вы ни разу не услышите от меня имени Ричарда Тьернана. Устраивает вас мое предложение?