Жена и 31 добродетель - Екатерина Костина

– Негодница! Зачем вы сломали трость вашего отца? – вознегодовала Мария, застав Амабель с обломками. Та сидела в саду на скамейке, безуспешно пытаясь соединить отколовшиеся кусочки.

– Она ему все равно не нужна! – отпарировала проказница, оставив напрасные попытки.

– Знатные господа все ходят с тростью. Так принято…

– А мне не нравится эта мода, – надула губы Амабель. – Мужчины напоминают калек.

– Не по-христиански вы говорите, госпожа, – покачала в расстройстве головой Мария. – Калеки немощны и нуждаются в нашей заботе и опеке. И сравнивать с этими беднягами господ нехорошо.

Амабель понурила голову.

– Прости, кормилица. Мне просто не нравится, как отец выглядит с ней.

– Это еще не причина ее ломать. – Мария подошла и села рядом с ней.

– Я не хотела… я только подняла ею доску, чтобы пролез щеночек.

– Щеночек? Какой щеночек? – вскинулась кормилица и пристально воззрилась на девочку.

– Маленький такой… беленький… ни одного пятнышка… – затараторила Амабель, понимая, что выдала себя.

– Миледи! Вы что, ходили на конюшню?!

– Нет, что ты… что мне делать на конюшне… – Амабель небрежно пожала плечами.

– Тогда откуда щенок?

– Я и сама не знаю… увидела его в кустах и помогла… – последовало очередное пожатие плеч.

– Опять кусты! Да что же это такое… Госпожа, на вас же не напасешься платьев! А ваши манеры! Вот увидит кто-нибудь из гостей, и скажут потом какая дочь у графа Де Клера! – Мария, разволновавшись, стала размахивать руками и колыхать всем телом.

– Подумаешь, увидят… – легкомысленно заметила Амабель.

– Не подумаешь…. Репутация женщины – это самое дорогое, что у нее есть!

– А я думала, состояние и красота…

– Боже мой… миледи… – покачала головой кормилица. – Когда-нибудь вы вспомните мои слова. Женщина должна быть добродетельной и сострадательной. «Длань свою она открывает бедному и руку свою подает нуждающемуся… Миловидность обманчива и красота суетна; но жена, боящаяся Господа, достойна хвалы». Что толку в красоте и состоянии, когда сердце черство, как камень на дороге. Если ты не можешь дарить любовь и тепло ближним своим, то как они должны к тебе относиться? Всегда помните об этом, госпожа, и счастье не обойдет вас стороной…

***

– Я одного не понимаю. Судя по вашему рассказу, леди Тания уже… Я хочу сказать… – Амабель покраснела и искоса взглянула на мужа, который сидел рядом у камина и задумчиво смотрел на огонь.

После того откровенного разговора им было довольно неловко какое-то время, но потом все стало как раньше, но появился оттенок определенной близости, не испытываемой ранее. Взгляды, бросаемые друг на друга, прикосновения невзначай – все это сопровождало нашу пару по пути к обеду и после него. И только обосновавшись за чашечкой кофе в библиотеке, они смогли продолжить разговор.

Роберт, казалось, снова погрузился в себя, и Амабель поспешила задать вопрос, чтобы не дать ему опять углубиться в самоедство. Муж взглянул на нее и чуть нахмурился, обдумывая ответ.

– Полагаю, так.

– Но Роберт… тогда я не понимаю ее мотивов. Вы такая завидная партия… во всех смыслах…

– Уже нет…

– Роберт… – упрекнула она его.

Он улыбнулся и пожал плечами.

– Знаете, если принять во внимание ее окружение, думаю, среди них это считалось незазорным…

– Какой ужас…

Затем воцарилось молчание. Потрескивал огонь в камине, иногда раздавался тяжелый вздох Джорджа, разменивающий тишину.

– Амабель … – тихий голос заставил ее поднять глаза и посмотреть на мужа. – Вы… вы не думаете уйти от меня?

– Уйти? – недоуменно переспросила она. – Но почему?

Роберт потупил глаза.

– Но ведь я ничего не могу дать вам. Я бесполезен, как треснувший кувшин.

– Трещину можно заделать, – возразила Амабель.

– Но он все равно будет протекать.

– Я буду внимательно следить за прорешинами и латать их каждый раз, как обнаружу непорядок.

– Вы смелая и мужественная женщина.

– Пока еще нет, – покраснела Амабель, но глаз не отвела.

Роберт печально покачал головой и вздохнул.

– Почему вы так уверены во мне… Я не думаю, что я… на что-то годен…

Она посмотрела на него и взяла за руку.

– Сердце мне говорит об обратном. Я верю в вас и… в нас тоже…

Она опять очаровательно покраснела и отвела глаза. Роберт, чуть поколебавшись, выпрямил спину и чуть дрожащим голосом проговорил:

– Тогда, полагаю, нам стоит попробовать…

Амабель робко улыбнулась. Ее сердце затрепыхалось в уже знакомом ритме ожидания чуда. Роберт посмотрел на нее с таким беззащитным выражением лица, что ей хотелось прижать его к своей груди и утешить. Она чуть вздохнула и сжала его ладонь в поддерживающем жесте.

Их глаза встретились и обменялись той долей надежды, что дает людям силы жить и верить в будущее. Роберт поцеловал обе ее руки, а потом прижался к ним лицом, ощущая себя так, будто живительная сила побежала по его венам, пробуждая от длительного сна.