Жена и 31 добродетель - Екатерина Костина

Я почувствовал себя влюбленным мальчишкой. Это не походило на те мимолетные влюбленности в служанок или благородных подруг матерей, что испытывают все юноши знатных семейств. Я поверил, что это и есть то самое, от чего сильно бьется сердце, что занимает все мысли, о чем хочется поведать всем и вся.

Мы очень быстро нашли общие интересы в книгах и живописи. Ее рассуждения были остроумны и оригинальны, что сильно отличалось от охов и ахов других девиц.

Леди Тания несомненно была умна, что было редкостью. Я оказался влюбленным по уши за считанные дни. Ходил за ней по пятам, как собака на привязи, ловил каждое слово, которое казалось верхом остроумия.

И, к сожалению, старался не замечать вещей, что начали бросаться в глаза с течением времени. Ее душевную холодность, невзначай проступающую надменность, пренебрежительное отношение к слугам, жесткосердие по отношению к больным и слабым.

Это я сейчас могу анализировать то, что происходило между нами, но тогда… тогда я был влюбленным дураком. Я верил всему, что говорила она, и, к сожалению, мой распознаватель лжи молчал, будто его усыпили колдовским заклинанием.

Прошло два месяца с нашей первой встречи, и отношения закономерно подошли к физической стороне. Первый поцелуй запомнился мне невиданной остротой ощущений. Для меня, взрощенного в суровых условиях муштры и слежки за каждым шагом, это было откровением. Красивая обольстительная женщина позволила по отношению к ней столь сокровенную ласку. Я был потрясен!

У меня дрожало все тело: губы, руки, колени. Думаю, она могла это почувствовать, потому что внимательно посмотрела на меня, но ничего не сказала. И я предположил, что она чувствует то же самое. Ведь ее дыхание было неровным, руки чуть дрожали, когда прикоснулись к моей груди, а затем в случайно жесте спустились ниже.

Моя плоть отозвалась на это нежданное движение как должно, породив во мне чувство неловкости и смущения. Конечно, я испытывал такое раньше, это нормальный этап взросления, но рядом с девушкой, которая дорога тебе и которую ты уважаешь, это было неуместно.

В тот день я долго не мог уснуть, все крутился на постели с боку на бок, думая о Тании, ее губах и руках, и мечтая о большем, намного большем…

Однако властительница моих дум была девушкой благородных кровей, не какой-нибудь служанкой. Понятно, что смутные мысли о браке начали витать в моей голове.

А пока что поцелуи и объятия были мне наградой за часы терпения и смирения рядом с ней. Она тонко играла моими чувствами, то распаляя их в пустяковой ссоре, то остужая мимолетной лаской.

Теперь я могу осознавать, что тогда происходило со мной, насколько я был слеп и доверчив. И, возможно, в той же мере слаб и наивен.

В тот судьбоносный день родители леди Тании давали большой бал, куда были приглашены многие знатные семейства. Я уже с обеда был у них, следуя за своей девушкой по пятам и время от времени беседуя с ее родителями о балах и политике. Думаю, они уже подсчитывали, сколько им принесет союз обоих наших семейств.

Однако Тания держалась с таким видом, будто ее мало волновало будущее слияние состояний. Она была очень сдержанна и не столь предупредительна как раньше.

Для меня вообще этот вечер был полон разочарований и непонятых мною знаков. Впервые я видел ее в окружении близких друзей. Говорливые, вычурно одетые девушки, развязные молодые люди… Я был немного растерян контрастом между тем, что я себе представлял, и тем, что увидел. Тания уделяла мне совсем мало внимания, в основном общаясь со своими приятелями. Постоянные смешки и завуалированные странные намеки сразу вынесли меня на обочину разговора, не давая возможности присоединиться.

Неприятно было и то, что ее подруги начали проявлять ко мне явный интерес. Я пытался дать им понять, что все мои помыслы и устремления заняты Танией, но, похоже, их воспитание было недостаточно хорошим, потому что они продолжали свои настойчивые попытки. Я чувствовал себя несчастным и одиноким. Улучив момент, я осторожно высказал Тании свое беспокойство поведением ее подруг, а она неожиданно вспылила и резко перебила меня, заметив, что я просто надменный гордец, который считает ниже своего достоинства общаться с людьми более низкого положения. Демонстративно повернувшись ко мне спиной, она отошла к гостям.

Я был настолько поражен ее словами, что слегка опешил. Растеряно глядя на ту, что была для меня столь многим, я пытался найти ей оправдание, винил себя за несдержанность и проявленное неуважение.

Расстроившись, я отправился пройтись по залу, натыкаясь на множество знакомых и незнакомых лиц. Ко мне обращались с вопросами, и я давал ответы, которые не мог вспомнить. Меня представляли, и я расшаркивался, плохо сознавая перед кем. Все было как в тумане, потому что чувство, что тебя отвергли, лишило меня части души.

В конце концов, я вышел на свежий воздух, пытаясь собраться с мыслями и обдумывая произошедшее. Я вспоминал резкие слова Тании, выражение ее лица и подумывал об отъезде. Мне очень хотелось вернуть назад то время, когда она была только со мной, когда я не видел ее друзей и не слышал ее резких слов, когда мне казалось, что мое будущее уже предопределено.

Внезапно нежная рука коснулась моего плеча и заставила развернуться. Тания стояла передо мной, ее глаза в сгущающихся сумерках были темными и пламенеющими. Она провела пальцем по моей щеке, а затем небрежно очертила губы.

– Ты ушел… – протянула она, продолжая ласкать мое лицо. – Ты обиделся?

Я не мог разумно мыслить… То, что она пришла, прикосновение ее рук, обращение на «ты» – все это лишало любых слов.

Тания привлекла меня к себе поближе и нежнейшим голосом прошептала:

– Я хочу, чтобы ты пошел со мной…

– Мисс Эвернер…. Тания…

– Шшш… не надо лишних слов… Пойдем…

Она взяла меня за руку и, как само искушение, повела за собой вглубь дома. Мы обошли стороной шумные залы и толпы гостей, придерживаясь темных коридоров. Я не смел и думать о том, куда она меня ведет. Я следовал за ней, не задавая никаких вопросов.

Наконец, она остановилась у какой-то двери и повернулась ко мне. До нас долетали невнятные звуки разговоров и музыка, но я не обращал внимание ни на что вокруг, ожидая пояснений от моей прекрасной провожатой.

Все так же таинственно Тания открыла дверь и потянула меня за собой, увлекая в полную темноту. Я шагнул туда, не имея сил ни думать, ни сопротивляться. Меня встретили мягкие руки, которые сначала провели по плечам, а потом, поглаживая, спустились к груди. Проворные пальцы пробежали по одежде, сминая галстук и расстегивая пуговицы.

Эти ласки смутили меня своей пылкостью и, в конце концов, открывшимися намерениями. Я отпрянул от нее, ударившись спиной об стену, и замер, пытаясь унять расходившееся сердце.

– Тания… что происходит? – прошептал я, не в силах более крепким голосом потребовать ответа.

– А ты еще не понял? – медовым голосом произнесла она, подойдя ближе. Ее рука пробралась под камзол и потянула завязки рубашки. Мое дыхание наверняка можно было услышать в коридоре – так внезапно мне стало не хватать воздуха.