Рыцарь на мотоцикле - Мария Северская

«Чего же ты хочешь, Данила, – вела она внутренний диалог. – Когда выйдешь на связь? Что с тобой происходит?»

Вытерев насухо мокрых собак и переодевшись сама, сообщила бабушке новость про гостей. Та обрадовалась, понеслась печь пироги. Лара сначала помогала, а потом, когда пироги уже были поставлены в печь, совсем скисла. Села на веранде смотреть, как идет дождь.

Он все никак не прекращался, только усиливался, капли становились крупнее, тяжелее.

«Август, – думала девушка. – И хорошо бы решить насчет подготовительных курсов в институт. Тоже, что ли, в Москву податься, вслед за Данькой. Тошно здесь без него».

Но вечернее чаепитие развеяло хандру. Пришли Данины бабушка и дедушка. Конечно же, тоже принесли пирожков, и малинового варенья, и спелой вишни.

Пирогов досталось всем, даже собакам. А Лара объелась так, что еле отползла от стола на диван.

Говорили обо всем понемногу: о ценах, об урожае, о дачных проблемах, о собаках и детях. Тут Лара навострила уши, потому что детьми были они с Данилой. Но ничего нового не узнала. Только что Данька упрямый как осел, и если чего-то решит, то отговорить его невозможно.

Дождь не прекращался неделю, и в конце концов Лара твердо решила ехать в город. Оставалось дождаться маму, которая заберет ее и собак.

Мама приехала после работы во вторник. Спешно поужинали. И опять – ночная дорога со светом фар и темнотой за боковыми стеклами.

Лори в квартире не понравилось. Обнюхав все, он сел у входной двери и долго скулил. Как его Лара ни уговаривала, от двери он так и не отошел, даже когда Веник пришел его пожалеть.

– Конечно, после дачи московская квартира кажется клеткой, – прокомментировала мама. – Но ничего, привыкнет.

На следующий день Лара записалась на подготовительные курсы в Литературный институт. В конце концов, почему бы и нет, решила она, – мечты должны сбываться.

«Вот только что скажет мама, – думала девушка, шагая вверх по Тверскому бульвару. – Она всегда хотела, чтобы у меня была нормальная профессия. Литературный работник, по ее мнению, звучит как-то несолидно».

Но мама отреагировала на удивление спокойно.

– Писатель так писатель, – вздохнула она. – Не всем же врачами быть.

– Ну, я не только писателем буду, – загадочно улыбнулась Лара. – Еще и переводчиком.

– Это уже гораздо лучше, – обрадовалась мама.

Погода наладилась, и Лару снова потянуло за город. Только решено было ехать не к бабушке, а к отцу, благо он почти каждый день звонил и напоминал, что Лара обещала приехать в августе.

Единственной проблемой было, с кем оставить собак, – мама собиралась в командировку на неделю. Но отец проблемой это не посчитал.

– Ну так вези их к нам, – предложил он. – Таким образом, все будут довольны: и ты, и собаки, и особенно Егорка. Я думаю, весь дом твои псы не разнесут.

«А вот в этом я сильно сомневаюсь», – подумала девушка и покосилась на Лори. Тот усиленно делал вид, что его это все вообще никоим образом не касается.

Рюкзак Лара собирала долго. Кто знает, какая будет погода, на носу осень, может и похолодать.

Оба пса сидели рядом и внимательно наблюдали за муками хозяйки, которая решала, взять синий свитер или темно-зеленый.

– Хорошо вам. – Девушка показала им язык. – Не надо думать, что взять с собой, все решат за вас. Да и вещей у вас всего ничего: миски да поводки с ошейниками. Захочешь – ничего не забудешь.

За Ларой приехал отец. Дорога до коттеджного поселка прошла весело для всех: Лара с отцом беседовали о студенческой жизни, отец рассказал множество смешных историй о своих студентах. Веник, играя, грыз ухо Лори, и когда он кусал особенно сильно, щенок взвизгивал. В конце концов Лара забрала Веника к себе на колени, предоставив в распоряжение Лори все заднее сиденье, чему тот обрадовался, начав прыгать туда-сюда и облаивать в открытое окно едущие рядом в потоке машины. Впрочем, это безобразие было быстро пресечено злобной Ларой, и бедному Лори не осталось ничего другого, кроме как вытянуться в полную длину на сиденье и всю оставшуюся дорогу тяжело и с укоризной вздыхать.

Так, под смех отца, вздохи Лори, сопение спящего Веника и Ларино подпевание радио они и въехали в отцовский поселок.

Дни проходили один за другим. Лара играла с Егоркой и собаками, ходила с Наташей в лес за грибами, читала книги, вечерами смотрела на звезды и все яснее понимала, что Данила никогда не позвонит.

«Тогда, когда мы возили Веника в клинику – это было прощание, – думала девушка. – Он просто захотел напоследок совершить хороший поступок. И ему удалось. Тот вечер и та ночь перечеркнули всю ложь между нами, оставив только хорошее».

Эта мысль мучила ее, и она несколько раз пыталась дозвониться до Данилы, но слышала лишь, что абонент временно недоступен.

Лето подходило к концу. С берез начали облетать листья, в воздухе отчетливо запахло осенью.

Из всех месяцев года Лара не любила август больше всего, потому что он всегда напоминал о дождях, о конце тепла и о ненавистной школе. Но в этом году ей даже хотелось, чтоб осень наступила быстрее, ведь теперь у нее будет не только школа, но еще и курсы в литинституте, а это уже обещает быть интересным.

На последнюю неделю лета Лара решила поехать к бабушке.

Уезжать от отца с Наташей и братиком было как-то тоскливо. Договорились, что через пару недель она снова приедет к ним на выходные. Собаки тоже грустили, словно чувствуя настроение хозяйки. Особенно Лори, которому было так здорово играть с Егоркой. У Лары даже возникла мысль оставить щенка братику, но Наташа тактично отказалась, сказав, что с такой огромной шумной лошадью она одна не справится, а Ларин отец до позднего вечера на работе.

Лори и правда подрос и стал еще пушистей. Лара потихоньку начала обучать его всевозможным командам. Щенок схватывал все на лету. Вместе с Лори команды выполнял и Веник – так, для наглядности. Он вообще с радостью проводил время с Лори: с ним, конечно, не так весело, как с хозяйкой, но во время ее отсутствия и этот собачий переросток сойдет, так уж и быть.

Домой девушку и собак отвозил отец. Лара не ожидала, что он зайдет в квартиру, тем не менее зашел и даже согласился на мамино предложение выпить чаю.

Они сидели все вместе за столом и разговаривали, и Лара то и дело ловила себя на ощущении дежавю. Ей казалось, что она все еще маленькая девочка, и родители все еще вместе, и не было никакого развода. Но потом она напоминала себе, что у отца есть замечательная жена Наташа и маленький смешной Егорка, что она – Лара – совсем взрослая и впереди ее последний школьный год, а позади последнее лето в статусе школьницы, лето, которое принесло ей любовь, дружбу и расставание. Которое, судя по всему, стало разлукой навсегда.