Рыцарь на мотоцикле - Мария Северская

– Андрей Федорович, а где Джой? – спросила Лара. – Можно ему спасибо сказать? Ему, наверно, сейчас тоже не очень хорошо, да? И, кстати, – она замялась, затем продолжила: – Сколько я вам должна?

– Отвечаю по порядку. – Доктор скрестил руки на груди. – Джой отдыхает в моем кабинете. Для него такая потеря крови, конечно, ощутима, но не так, как для маленькой собаки. Навестить его можно, он будет только рад. А должны вы мне только за сыворотку, укол которой сделала Марина, и расходные материалы. – Он назвал совсем небольшую сумму. – Больше ни за что я с вас не возьму.

Лара сделала большие глаза. Вот уж чего она точно не ожидала.

– Как же так? – удивилась она. – А за переливание крови? За работу?

– А вот так, – развел руками Андрей Федорович. – Денег мне никаких не надо. Лучше порасспрашивайте у знакомых, не нужна ли кому немецкая овчарка. Мы с друзьями небольшой приют организовали для собак этой породы: подбираем брошенных, лечим и пристраиваем в добрые руки. Собачки у нас отличные, все умницы, спокойные, доброжелательные. Но в жизни им не повезло.

– Мы обязательно поспрашиваем, – в один голос пообещали Лара и Данила.

Джой лежал на подстилке в кабинете терапевта, где сначала осматривали Веника.

Лара присела перед ним на корточки. Пес обнюхал ее руки, затем сел и протянул ей лапу.

– Ух ты! – удивилась девушка. – Ну, давай знакомиться. Меня зовут Лара. А ты Джой, я уже знаю. Это благодаря тебе мой Веник жив. – Она погладила пса по широкому лбу, почесала за ухом. Он блаженно закрыл глаза. – Спасибо тебе. – Лара порывисто обняла его за шею.

Лара засекла ровно два часа, затем позвонила бабушке.

– Ба, Веника отдадут через пару часов. Ему уже лучше, но доктор сказал, что надо еще немного подождать, – произнесла она в трубку.

– Ну, слава богу, – пожилая женщина облегченно вздохнула. – А то я даже делать ничего не могу, испереживалась вся. – Помолчала немного, словно переводя дыхание. – Лара, это во сколько же ты вернешься домой? – воскликнула она. – На дворе уже ночь!

– Ба, ну я же с Данилой. – Девушка посмотрела в сторону своего спутника. Он оглядывал со всех сторон мотоцикл, словно всем своим видом хотел показать: я вовсе твои разговоры не подслушиваю. – Заберем Веника и сразу же приедем. Ты не волнуйся. Ложись спать.

– Осторожней там, – попросила бабушка. – Все-таки ночь, дорога не освещается.

– Конечно, ба, – пообещала Лара.

При свете фонарей город казался совершенно другим, чем днем. Появилась в нем какая-то камерность.

Дневная жара спала, гулял легкий ветерок. Он шевелил сожженную солнцем листву деревьев и сухую траву.

«Конец июля, – подумала девушка. – От лета остался всего один месяц. Вот так всегда: ждешь, ждешь, а пролетает мгновенно».

Они бродили по городу медленно, молча. Сейчас, после пережитого ужаса, не хотелось что-либо выяснять, все казалось мелким, несущественным.

Лара чувствовала себя словно во сне. Ее рука уютно лежала в Данилиной. Их тени шли рядом, сливаясь в одну.

Лара готова была все ему простить за то, что он без вопросов откликнулся на ее зов о помощи, что был рядом с ней, что сейчас держит ее за руку, и она плечом чувствует его плечо.

В кино было решено не ходить. Обоим хотелось тишины.

Из некоторых окон деревянных двухэтажных домов лился приглушенный свет, и Лара смотрела, как он ложится на тротуар под их ногами, как слегка золотит Данилин профиль.

– Наверно, пора возвращаться, – произнесла девушка, когда они сделали уже пятый круг по району. – Два часа уже точно прошли.

Данила только кивнул, и они двинулись назад, к ветклинике.

Веник спал, посапывая во сне. Дыхание его было ровным, и если бы не распухшая лапа с полоской бинта, ничто бы не напоминало о сегодняшнем происшествии.

– Ранки я ему обработал, – сказал Андрей Федорович. – Пусть пару дней походит с повязкой. Смотрите только, чтобы он ее не снимал, а то начнет лапу разлизывать, еще инфекцию занесет.

Лара пообещала, что следить будет очень тщательно.

– Ко мне приедете тоже через пару дней, если все будет в порядке. Анализы сделаем. – Он полез в карман и вытащил из него картонный прямоугольник, протянул его девушке. – Вот моя визитка. Если что, звони в любое время. И про овчарок знакомых поспрашивать не забудь, пожалуйста. Вдруг кому удастся пристроить.

Лара взяла визитку и клятвенно пообещала выполнить просьбу доктора.

Когда она заворачивала Веника все в то же одеяльце и брала его на руки, он проснулся и два раза вильнул хвостом.

– Не шевелись, спи, – улыбнулась Лара. – Сейчас домой поедем.

В мотоциклетной коляске она удобно устроила пса на коленях.

Данила набросил ей на плечи свою куртку, и Лара благодарно улыбнулась ему в ответ.

«Все это уже было, – подумала она. – Вот мы пережидаем в ночном лесу, когда уедет компания на «Жигулях», и Данила протягивает мне эту самую куртку, и нет между нами обид и недоговоренностей. И все только начинается».

Девушка просунула руки в рукава и застегнула куртку на все пуговицы.

До дома доехали без происшествий и, как показалось Ларе, довольно быстро, хоть Данила и не гнал.

Бабушка, конечно же, не спала. Она сразу засуетилась вокруг Веника, начала расспрашивать Лару, как все прошло и что велел дальше делать доктор.

Вместе отнесли пса в Ларину комнату, уложили в кресле, принесли водички и молочка. Веник полакал немного и снова заснул.

– А где же наш спаситель? – удивилась бабушка.

И только тут Лара заметила, что Данилы и его мотоцикла и след простыл. Только его куртка осталась. Девушка так и не успела ее снять.

– Ну вот, а мы даже не услышали, как он уехал, – расстроилась бабушка. – Нехорошо получилось. И спасибо не сказали.

Лара кивнула и принялась расстегивать металлические пуговицы.

Спать они легли почти два часа спустя. Долго сидели с бабушкой на кухне, пили чай и снова и снова рассказывали друг другу, что пережили за этот вечер. То и дело бегали смотреть, как там Веник. И только когда уже почти рассвело, решили, что неплохо бы и поспать.

Засыпала Лара в обнимку с Данилиной курткой.