Ласты на каблуках - Ирина Мазаева

Дальше следовало выбрать что-нибудь посолиднее: рыбу или мясо. «Рыба говорящая» ее заинтриговала. Поскольку дальше стояли «Мясо бешеной коровы» и «Говяжье из Калопы», то Лизочке пришлось остановиться именно на рыбе, надеясь, что она не окажется слишком болтливой. Вино, слава богу, было просто вино и не внушило Лизочке никаких опасений. Когда принесли заказ, она решила начать именно с него. А вы бы как поступили, учитывая, что в меню не было уточнено, насколько хорошо вымыты овощи?

Итак, Лизочка выпила первый бокал вина и задумалась. Попыталась проанализировать все произошедшее за сегодняшний день.

Во-первых, любила ли она кого-нибудь? Почему-то именно этот вопрос не давал ей покоя. Любила ли она кого-нибудь из своих мужчин? В голову настойчиво лезли самые разные причины, почему она была с ними, кроме единственной – любви. Одиннадцатиклассник? Никто в Лизочкином классе не встречался с мальчиками серьезно. А Лизочка всегда и везде хотела быть первой. Ванечка? Он был лучшим на курсе и поэтому, по определению, должен был достаться Лизочке. Художник из Бибирева? Это было модно в их круге: заводить знакомства в богемной среде и вести долгие разговоры о меценатстве и культуртрегерстве. Эдуард? Лизочке хотелось спокойствия, размеренной жизни с налаженным бытом. Толик? Лизочка чувствовала себя большой и сильной, спасая его. Борюсик...

Вот и вышла она снова на Борюсика, думать о котором ей совершенно не хотелось. Как ни странно, вместе с заявлением в милицию и подробным рассказом там же «об этом негодяе» всякая ненависть вышла из Лизочкиного сердца, выветрилась, выпарилась на южном солнышке. Осталось только легкое недоумение: как же так? После первого же бокала вина в ресторанчике на обочине пыльного шоссе неизвестно где Лизочке вдруг показалось, что, приди сейчас к ней Борюсик, верни все, покайся в грехах, и она все поймет и простит.

У Лизочки сладко и мучительно заныло под ложечкой. Где эта самая «ложечка» у нее находилась, Лизочка не знала, но была уверена, что заныло именно там. Чтобы унять это нытье, пришлось приступить ко второму бокалу.

Не успела Лизочка выпить и половину бутылки, как подали рыбу. Рыба была как рыба, с головой. Но при этом молчала. Лизочка, после салатика и вина почувствовавшая себя увереннее в этом мире, осторожно ткнула ее вилкой. Рыба молчала. Учитывая сумму, которую предлагалось за нее отдать, могла бы быть и поразговорчивее. Лизочка, всегда недолюбливавшая отечественный общепит, обернулась в поисках официантки.

Официантка стояла у барной стойки с видом человека, мучительно сосредоточенного на разрешении сложного философского вопроса. Рядом на большом блюде скучали устрицы.

– Подойдите, пожалуйста, – уверенно сказала Лизочка.

Официантка подняла правую бровь.

– Подойдите ко мне, – настойчиво сказала Лизочка.

Официантка бровь опустила и медленно отлепилась от стойки.

– Почему она не разговаривает? – капризно протянула Лизочка.

– А вы думаете, она с первым встречным разговаривать будет?

И оставила Лизочку тет-а-тет с неразговорчивой рыбой.

Лизочка в задумчивости налила себе и залпом опустошила еще бокал. В голове неожиданно помутнело, и ее стало неудержимо клонить к столу да так, что Лизочке пришлось опереть лицо на руки.

– Плохо? – участливо спросила рыба мужским голосом. Это оказался самец.

– Мне кажется, я пьяна, – честно сказала Лизочка – врать рыбе ей было неудобно.

– А это опять вы... – удивленно-радостно протянула рыба.

– Мы с вами встречались? – в свою очередь, удивилась Лизочка, по-прежнему не поднимая головы. – Хотя все может быть, вы все для меня на одно... лицо, морду...

– Да что с вами происходит?! – громко сказали рядом уже совершенно другим голосом.

Лизочка вскинула голову и увидела перед собой все того же мужика из «жигуленка».

– Я не умею любить. Я наступаю на одни и те же грабли. Я воспринимаю себя как вещь. У меня нет денег, – сформулировала Лизочка свои проблемы.

– И при этом вы сидите в ресторане. Чем собираетесь расплачиваться? – Мужик среагировал только на последнее замечание.

– Не знаю...

– Понятно. Официантка, примите заказ. – Мужчина быстро что-то надиктовал. – Вам нужно хорошо поесть. И перестаньте тянуться за бутылкой. Вам уже хватит.

– Что вы заказали? Говяжье из Калопы? Калопа – это рядом с Анапой?

– Я заказал говяжьи эскалопы – это два слова. А что за рыбу вы заказали? Почему вы ее не едите?

– Это говорящая рыба, – прошептала Лизочка, с детства наученная, что про присутствующих нельзя говорить в третьем лице. – Правда, она долго не хотела со мной разговаривать.

– А о чем вы ее спрашивали?

– Я ее тыкала вилкой под ребра.

– Да вы садистка.

Лизочка покраснела.

Принесли эскалопы с гарниром, хлеб, аджику и ткемали.

– Меня, кстати, Владимиром зовут, – представился мужчина.

– А меня Лизочкой. Меня садисткой обозвали, а сами на нее – с ножом.

– А вы ее с собой взять хотите в качестве подружки?

– Знаете, – Лизочка снова перешла на шепот, – мне кажется, мы говорим ерунду.

– Вам это часто кажется? – Владимир тоже перешел на шепот.

– Сегодня – в первый раз.

– А мне вот в последнее время постоянно. Мне кажется, я говорю ерунду, окружающие говорят ерунду, в телевизоре говорят ерунду...

– Да? – удивилась Лизочка и задумалась. – Не-е... Если сравнивать с телевизором, то мы говорим хорошую ерунду. Знаете, а давайте всегда говорить ерунду? – пока Владимир отвлекался на поиски салфеток, она успела выпить еще бокал, на что он печально вздохнул и принес еще бутылку. – Мне так надоело говорить все время что-то умное. Все время быть умной. Все время доказывать всем, что я – умная. Как вкусно это, как его, из Калопы...

– Давайте оставим ерунду на потом. Расскажите мне сначала поподробнее, почему вы без денег.

Лизочка, всегда видевшая в первую очередь внешнюю сторону вещей, на сей раз почему-то не стала о ней говорить. Вместо длинного слезливого рассказа про Борюсика и ограбление, она поведала Владимиру про дольмены, абхазца, лошадь и cтранствующего учителя.

– Он мне сказал, я сама виновата – я не умею общаться с граблями и не хочу этому учиться... – хныкала Лизочка на плече у нового знакомого.

– И часто вам приходится общаться с граблями в Москве?

– Постоянно... И еще он мне рассказал, что я воспринимаю себя как товар. А я ведь, и правда, воспринимаю себя как товар. Я – вещь. Я просто красивая и удобная в использовании вещь. – И Лизочка разразилась уже настоящим водопадом слез. – А я хочу чувствовать себя человеком! Я хочу быть сама собой!

– Хотите чувствовать себя человеком – чувствуйте. Кто вам мешает? Вещи, даже самые красивые, не разговаривают с рыбами, не уплетают за один раз три порции эскалопов, не плачут так трогательно на плече и так остроумно не сравнивают мужчин с граблями.