Ласты на каблуках - Ирина Мазаева

– А что вам говорит ваше сердце? В любви есть одно условие: если любишь – люби до конца. Не отступай. Не сомневайся. Не бойся. Может быть, вы ошиблись. Может, вы просто не поняли, что произошло. Может, все совсем не так?

Лизочка рассмеялась: как это – не так, когда ни денег, ни документов?

– Я не хочу больше об этом говорить. Я просто хотела сказать, что я живой человек. Я умею любить.

– Конечно, ты человек со своими мыслями и чувствами, страхами и радостями, потребностями и желаниями, – охотно согласился странствующий учитель. – Но какая ты? Что ты любишь? О чем мечтаешь?

– Я?.. – удивилась Лизочка и тоже перешла на «ты». – Ну ты спросил! – Ей почему-то стало весело. – Я люблю ходить по магазинам и покупать одежду. И обувь. Я люблю заниматься собой... ну, ходить в солярий, накладывать маски, красить ногти... тебе, как мужчине, не понять. Это так расслабляет. Я люблю, когда мои проекты на работе проходят без сучка без задоринки. Я люблю ананасы в собственном соку. Я...

Больше ничего придумать Лизочка не могла.

– А что еще есть в твоей жизни?

– Фирма... – Лизочка снова вернулась к работе и задумалась.

Фирма – а что она могла сказать о ней? Фирма, где работала Лизочка, была безупречна. Безупречный евроремонт в офисах с высокими потолками, с жалюзи на больших окнах, с всегда идеально чистыми туалетами. Длинные светлые коридоры, по которым так удобно ходить, цокая каблучками.

Люди – работники, коллеги, специалисты, все, как один, красивые, подтянутые, деловые, такие же, как она, Лизочка. Точнее, она, Лизочка, была точно такая же, как все – красивая, подтянутая, деловая, – неотличимая, соответствующая. Обычно именно это собственное соответствие общей картине особенно радовало Лизочку. Но сейчас почему-то показалось чем-то неприятным.

Что она знала о своих коллегах, хотя бы о тех, кто сидел с ней в одной комнате? Разговоры о личных проблемах на работе были запрещены. Опять же, именно это и радовало Лизочку – не очень-то и хотелось ей выслушивать исповеди о чужих горестях. Можно было, конечно, перекинуться словечком за ланчем или во время кофе-пауз, но Лизочке этого не хотелось. Почему? Не хотелось портить картинку. Разрушать этот старательно созданный и начальством, и ими самими сказочный «мир-без-проблем» – островок счастья.

Но была ли Фирма на самом деле островком счастья? Ведь Лизочка проводила в ней львиную долю своей жизни, и решить этот вопрос для себя ей вдруг показалось жизненно необходимым. Лизочка задумчиво покрутила в руках две длинных сосновых иглы, скрученные по спирали.

А ведь были на Фирме и проблемы, и конфликты, и интриги. Но Лизочка всегда старалась идти через них мягко, как кошка по лужам, – брезгливо отряхивая лапы. Она старалась их не замечать. А раз она их не замечала, то всего этого как будто и не было.

В общем, не такой уж и безупречной была Фирма. И ее работники. И сама Лизочка, не гнушавшаяся время от времени какими-то не совсем красивыми поступками ради должности или квартальной премии. И никого из коллег она по-настоящему не любила. А многих и просто не уважала. А большинство – терпела. Вообще, много чего там Лизочка просто терпела. Но, как и все, старательно маршировала в этом строю, держала равнение на начальство, а нос по ветру. И ухватывала свои жирные куски премий и начальственных ласк. И была довольна.

Лизочка поморщилась: больше думать о Фирме ей не хотелось.

– Хорошие подруги, – сказала она, – у меня есть хорошие подруги.

И на сей раз предпочла не задумываться о подробностях и не вспоминать их реакцию на ее горе.

– И все? – насмешливо спросил ее учитель.

– А что? Этого мало? – снова обиделась Лизочка. – У меня хорошая жизнь. Я хорошо зарабатываю. Я могу позволить себе купить любую вещь! У меня есть подруги, не знаю, хорошие или нет, но я с ними весело провожу время. Я могу себе позволить сходить в любой клуб! Меня приглашают на вечеринки, банкеты. Я красивая! У меня все безупречно! Многие мечтают о том, чтобы быть похожей на меня!

– Кто, например?

Лизочка встала в тупик.

– Ну... что ты вообще ко мне пристал? Тебе какое дело до моей жизни? С чего ты вообще взялся меня учить?!

– Как – с чего? – удивился странствующий учитель. – Ты же сама меня попросила. Сказала: «Вас зовут – Учитель? Ну научите же меня, как жить!» Ехидно так сказала...

– Я?! – и Лизочка неожиданно вспомнила свои слова.

– Да, ты. Значит, тебе это нужно. Какое мне дело до твоей жизни? Ты неправильно ставишь вопрос – тебе есть дело до твоей жизни? Жизнь – это то единственное, что по-настоящему есть у каждого из нас. На что ты тратишь драгоценные дни.

Лизочке снова стало неприятно и захотелось больно стукнуть собеседника. Все это было чересчур для ее психики. Странствующий учитель почувствовал:

– Ты уже не хочешь бежать в Туапсе?

Туапсе! Динка! Лизочка схватилась за голову.

– Да-да, конечно! – Она с облегчением переключилась на внешние проблемы, решать которые все-таки было проще.

Они поднялись с земли. Учитель отвязал запутавшиеся в ветвях поводья, переседлал лошадь и подсадил Лизочку. И повел лошадь под уздцы. Лизочка, только сев в седло, поняла, как она устала, и ей захотелось расцеловать лошадь прямо в морду за то, что она не убежала.