Солнечный поцелуй - Альберта Ванделер

К утру его выигрыш составил шестнадцать тысяч. Оставаться в Лас-Вегасе он не стал, а, так как возвращаться было некуда, купил билет на первый же рейс.

Самолет унес его в Сан-Франциско. На подлете к городу Стивену выпало редкое удовольствие полюбоваться удивительно ясным видом на мост Золотые Ворота и раскинувшийся за ним город.

Новая квартира в районе бухты. Новая работа в книжном магазине. Новый костюм.

Ровно через месяц Стивен Джерард нанес очередной визит в Лас-Вегас. И пополнил копилку еще несколькими тысячами. Он старался нигде не играть по-крупному и не задерживаться долго, но его приметили, и однажды на выходе из «Пирамиды» к нему подошли двое и вежливо предложили прокатиться с ними. Разумеется, их привлекли не лежавшие в его кармане двенадцать тысяч, а то, что отнять невозможно, – его удача.

Стивен Джерард ничего не знал о Чарльзе Брэккетте. Чарльз знал о нем почти все. Разговор состоялся в отдельном кабинете казино-отеля «Пчела».

– Я хочу предложить вам взаимовыгодное сотрудничество, – перешел к делу Брэккетт после первых общих фраз. – Вы вольны отказаться, но буду откровенен: Лас-Вегас для вас закроется.

– А если я соглашусь? – сдержанно поинтересовался Стивен, уже догадываясь, чего от него хотят.

Брэккетт рассмеялся.

– Тогда перед вами откроются новые горизонты. Мы даем вам деньги. Вы играете. Двадцать процентов выигрыша ваши.

– Выигрывать постоянно невозможно.

– Разумеется. Но бизнес вообще невозможен без риска.

– Как часто мне придется играть?

– Решайте сами. Но не реже двух раз в месяц. Впрочем, если постараетесь, можете и сократить.

– Какой суммой я буду располагать?

– Для начала мы дадим вам двести тысяч. Но это далеко не предел.

Они поговорили еще немного, уточняя детали. В конце Стивен спросил, есть ли у него время на раздумье.

– Конечно. До конца недели. Будем ждать вас в пятницу. Позвоните перед вылетом, и вам снимут номер в любом отеле.

Стивен усмехнулся.

– Вы, похоже, уверены в моем согласии.

– Игра – болезнь. У вас она в крови, – пожав плечами, ответил Брэккетт. – Вы обречены и знаете это.

Стивен не ответил и стал подниматься, но собеседник поднял руку.

– Минутку. Я хочу вам кое-что показать. – Брэккетт сделал знак стоявшему у двери крепышу в черном костюме, и тот вышел, но почти сразу же вернулся, ведя за руку женщину лет сорока-сорока пяти. – Узнаете?

Стивен удивленно посмотрел на него, потом на женщину. Серое лицо, дряблая кожа, тусклые глаза. И все же в чертах мелькнуло что-то знакомое.

– Стейси? – неуверенно произнес он.

Чарльз Брэккетт кивнул.

– Да, Стейси. Стейси Уорвик. Ваша подружка. Если не ошибаюсь, нагрела вас на семьсот тысяч, да?

– Почти на восемьсот.

Женщина молчала, глядя себе под ноги.

– Ваших денег ей хватило на полтора года. Есть что вспомнить, а, Стейси?

– Пошел к черту, – буркнула она.

– Так вот, Стивен, – продолжал Брэккетт. – Примите ее как знак нашего желания сотрудничать. Можете делать с ней все, что угодно. Она ваша.

Странно, но он ничего не чувствовал. Ни злости, ни ненависти, ни даже жалости. Все сгорело, и пепел развеял ветер.

– Отпустите ее, – сказал Стивен. Брэккетт задумчиво посмотрел на него, пожал плечами, сделал знак охраннику.

– Вышвырни ее на улицу.

Так Стивен начал работать на мафию.

– Давайте кое-что уточним, – сказал Харви, рассматривая маленький серебристый ключик. – Что конкретно вы хотите от меня?

Шеннон уже открыла рот, но ее опередил Винсент.

– Мы хотим, чтобы ты показал нам тот замочек, в который нужно вставить этот ключик.

Надо признать, сформулировано все было предельно точно и лаконично.

– Ну, если дело только в этом, то я готов, – бесстрастно заметил Харви. – Вот если бы вы пожелали…

– Нет-нет, больше ничего не надо, – поспешил вставить Винсент, знавший о способности друга часами читать лекции на тему шифров и кодов.

Шеннон недоверчиво посмотрела на странного человека, с легкостью решившего загадку, над разгадкой которой она билась несколько дней.

Харви перехватил ее взгляд и развел руками.

– Извините, я мог бы, конечно, изобразить напряженную мыслительную деятельность, выкурить две-три трубки или сыграть что-нибудь меланхолическое на скрипке, но, боюсь, вам такой спектакль был бы скучен. Дело в том, что криптография как наука…

Винсент многозначительно откашлялся.

– Намек понял. Перехожу к нашему случаю. Мы имеем ключ и некий цифровой ряд. Вы, наверное, концентрировались на цифрах, не так ли?

Шеннон и Винсент закивали.

– Так вот, я обратил внимание на ключ. И сразу все понял.

– Так уж и сразу! – сыронизировал Винсент.

Харви пропустил его реплику мимо ушей.

– В каком-то смысле мне повезло. Совсем недавно, недели три назад, я сам пользовался таким ключом.

– Ну вот, так я и знал! Совпадение! Если бы мне на глаза попался такой ключ, я бы тоже…

– Помолчи! – Шеннон положила руку на плечо Винсента.

– Но даже если бы я его не узнал, то все равно поставил бы на первое место ключ. Зашифрованная цифровая последовательность нам не помогла бы. Слишком мало материала. Ключ же… – Харви сделал паузу. – Ладно, не буду вас томить – этот ключ от камеры хранения на автобусном вокзале.

– А цифры? Их шесть, – напомнила Шеннон. – Камер хранения с такими номерами не бывает.

– Верно. Но у нас и вокзалов несколько. Предположим, я оставляю что-то в камере хранения на одной из автостанций и хочу, чтобы вы это нашли. Я не стану изобретать нечто особенное, но укажу всего два параметра поиска: номер камеры и ориентир станции.

– Ладно, – вмешался Винсент. – Номер камеры от одно – до трехзначного. А еще три цифры? Как они укажут нам на нужную?

– У меня есть одна теория, и мы сейчас ее проверим. – Харви вышел в соседнюю комнату и через пару минут вернулся с телефонным справочником.

– Поняла! – воскликнула Шеннон. – Три цифры – номер камеры, а еще три – номер телефона автостанции!

– Все зависит от того, в каком порядке это записано. Логично предположить, что первые цифры – номер телефона. Я бы сделал именно так. Наши три первые цифры…

– Шесть-девять-три, – быстро подсказал Винсент.

– Так, посмотрим. – Харви провел пальцем вниз по столбику. – Ага, есть. Вот. Автостанция «Эмити бас». Номер телефона… первые три цифры – шесть-девять-три. Что у нас дальше?