Я, ты и любовь - Джасинда Уайлдер

— Всем привет. Надеюсь, вам здесь хорошо. Мне, например, даже очень. Зовут меня Кольт, я исполняю для вас микс из каверов и оригинальных композиций. — Нелл резко обернулась, будто ее дернули за веревочку. Глаза у нее стали квадратными. — Только что, кстати, был Мэтт Натансон. Если вы его не знаете, обязательно послушайте, оно того стоит. Ну что ж, вот еще один кавер — «Я не сдамся» Джейсона Мраза.

Эта песня немного высоковата для меня, зато очень подходит к случаю. Я не отводил глаз от Нелл, и теперь, когда у меня появилась причина петь, народ понемногу начал обращать внимание. Может, что-то в голосе изменилось, но разговоры в баре стихли, и все головы повернулись ко мне.

По-моему, она всю песню простояла не дыша. По-прежнему прижатая к груди своего верзилы, она начинала проявлять нетерпение. Она попыталась выбраться из его объятий, но он не отпускал. Наконец Нелл врезала ему локтем — не шутя, с силой, и он выпустил ее, нахмурясь. Она убежала в туалет и вскоре вышла, вытирая рот ладонью. Я понял, для чего она уходила. Не сводя с нее взгляда, я спел еще несколько песен, пока не почувствовал — пора сделать перерыв. Поблагодарив слушателей, я спустился с эстрады. Нелл меня старательно игнорировала, выливая в себя порции «Джека» одну за другой и запивая их пивом «Роллинг рок». То ли у нее фальшивое удостоверение личности, то ли она старше, чем я думал. Ее окружила группа девиц с прилагающимися парнями, и все ужасающе фальшиво затянули «С днем рожденья, дорогая Нелл». Громила-дружок притянул ее к себе для поцелуя, который Нелл с трудом вытерпела. Наконец она отпихнула его и отвернулась к бару. Я уже сидел у стойки и видел, как она с омерзением вытерла губы, передернувшись от отвращения. Громила ничего не заметил, он пожирал глазами официантку — та наклонилась, чтобы он смог заглянуть ей за вырез блузки, и вовсю флиртовала.

Я был озадачен подобным ее поведением, особенно когда он свободной рукой — правая лежала на бедре Нелл — принялся, не таясь, лапать официантку за задницу. Я окончательно перестал что-либо понимать, когда Нелл, обернувшись, посмотрела на происходящее с пониманием и отвращением, явно читавшимся в глазах.

Она покачала головой и отвернулась, но не сбросила с бедра его руку. Встретилась со мной взглядом. Я вопросительно приподнял бровь. В ее глазах на мгновение появилось почти виноватое выражение, которое тут же пропало. Я жестом подозвал Келли и попросил налить две большие порции «Джеймсон», для меня и Нелл.

Когда Нелл взяла свой бокал, я поднес свой к губам и выпил залпом. Нелл от меня не отстала. Громила увидел это и помрачнел. Он наклонился к ней и что-то шепнул на ухо. Нелл пожала плечами. Он схватил ее за руку повыше локтя и сжал. Нелл вздрогнула от боли.

Да пошло оно все!

Я отставил бокал и двинулся к ним сквозь толпу. Нелл посмотрела на меня и быстро покачала головой. Я проигнорировал предупреждение. Увидев, что я приближаюсь, громила выпрямился, губы разъехались в улыбке. Он сжал кулаки и шагнул вперед.

— Кольт! — послышался слева резкий окрик Келли, стоявшей за стойкой. — Это, блин, вряд ли! Только не в моем баре!

Я обернулся, встретив убийственный взгляд. Келли кое-что знает обо мне, знает тех, с кем я раньше тусовался. Она знает, что я могу натворить, и очень не хочет, чтобы здесь произошло подобное. Я ее не виню.

Сунув руку под стойку, Келли достала складную полицейскую дубинку и легким движением со щелчком выдвинула усиленную головку. И направила ее на громилу и К°.

— Вон отсюда, вы все. Сию же секунду. — Одновременно она достала из сумки сотовый, набрала номер и повернула экраном к компании. — Я сейчас вас всех уделаю, а потом позвоню в полицию, и вас заметут, потому что у нас с копами дружба и взаимопонимание. Выметайтесь отсюда пулей!

С Келли шутить небезопасно. Потому у нас и общие знакомые, что она тоже с ними корешится. Келли не говорит, что красная бандана, стягивающая ее дреды, не только дань моде. Это цвета определенной банды. Ей достаточно сделать один звонок, чтобы громилой и компанией тут и не пахло. А запахло бы кровью.

Нелл первая пошла к выходу, бросив на стойку банкноту. Ее пресные подружки и козел приятель тоже потянулись к дверям. На пороге громила задержался, пытаясь убить меня взглядом. Я смотрел на него в упор. Через несколько секунд он повернулся и вышел.

Я снова поднялся на эстраду и принялся подстраивать гитару.

Келли вышла из-за стойки и встала передо мной.

— Что за хрень только что затевалась, Кольт?

Я пожал плечами:

— Так, знакомые.

— Ты мог здесь все разнести.

— Он делал ей больно.

— Она сама позволяла!

— Это его не оправдывает. — Я выудил из футляра каподастр и приладил на гриф.

Келли с опаской посматривала на меня.

— Не оправдывает. Но если она ему позволяет, это ее дело. Мне не нужны неприятности в собственном баре. Тебе проблемы нужны еще меньше, и точка. — Келли тронула меня за локоть — одно из редких мгновений физического контакта. По неписаным правилам нашей посткоитальной дружбы, трогать друг друга не полагается. — Кольт, ты очень хорошо держишься. Не испорти все к чертям, пожалуйста.

— А что бы я испортил?

Уперевшись рукой в выпяченное бедро, Келли выразительно посмотрела на меня, вопрошая взглядом, не идиот ли я.

— Я еще не видела тебя таким взбешенным, Кольт. Обычно ты не теряешь головы. Получается, ты к ней неравнодушен.

— Долго объяснять. — Я провел ногтями по струне, не глядя на Келли.

— Это всегда долго объяснять. Я что говорю, у тебя жизнь только-только начала налаживаться. Старое осталось позади… — Она обвела глазами бар и улицу, намекая на наши прежние терки с законом. — Тебе не нужны неприятности из-за какой-то юбки.

— Она не просто какая-то юбка.

Зря я это сказал.

Келли прищурила глаза.

— Не о том речь, слышь, ты. — В ее речи стал слышней былой уличный говорок, от которого она долго отвыкала. — Я грю… Я говорю — не испорти все одним махом. Делай, что должен, но… Слушай, а иди ты лесом. Поступай как знаешь.

Я вздохнул и поднял на Келли глаза.

— Внял, Особенная Кей.

Келли покивала в смысле «так я тебе и поверила».

— Ты меня так не называл.

— Еще как называл, сестра. — Я сверкнул своей трусосбрасывательной, не дающей осечек улыбкой.

Келли сделала вид, что падает в обморок, и двинула меня в плечо. С размаху. Достаточно больно, даже руку заломило.

— Заткнись и сыграй песню, засранец. — Она развернулась ко мне кормой и шикарно отчалила. Я не прочь был проводить ее взглядом. Пусть мы больше не спим вместе, но могу же я оценить открывшийся вид.

Следом за этой мыслью пришло странное чувство вины, будто я нарушил клятву верности Нелл. А ведь я не клялся. И все равно не мог избавиться от ощущения, что виноват. Поэтому я начал играть и попытался забыть Нелл, ее громилу, Келли, былые неприятности и старые стычки.