Секрет обаяния - Сандра Браун

— То, что я сказала, Эндрю, — непростительно.

Он усмехнулся с такой же горечью, как и Арден всего лишь несколько минут назад.

— Непростительно то, что сказал я. Я знаю, что ты чувствуешь себя оскорбленной. Не нужно. Тебе это должно польстить. — Он открыл глаза. — Я бы хотел объяснить тебе.

— Ты не обязан.

— Я хочу объяснить, — произнес он решительно. Арден кивнула. Он встал и подошел к широкой стеклянной двери. Отодвинув ее, он впустил аромат и шум Тихого океана в комнату, в которой внезапно стало душно. — Гонолулу — место, где мы встретились с Элли, где мы жили, когда были женаты. Здесь я на каждом шагу вижу места, где мы были вместе, и тысячи вещей, которые напоминают мне о ней, о том, что она говорила, что мы делали.

— Я знаю, как это. После смерти Джоу воспоминания были настолько острыми, что мне казалось, будто я слышу его голос.

Он гневно покачал головой:

— Я все время думаю о ней с тех пор, как мы приехали сюда. Обычно мы вместе возили Мэта к педиатру, понимаешь. Завтра я повезу его к ее родителям. — Арден не посмела признаться себе, что почувствовала укол ревности. — И весь день я чувствовал, как будто… как если бы я изменял Элли.

— Из-за меня?

— Да.

Как бы Арден ни сожалела о том, что ему сказала, она почувствовала, что он снова оскорбил ее.

— Ты считаешь, что твои слова меня утешат? — спросила она несколько саркастически.

Он резко повернулся, и она снова увидела, как его глаза вспыхнули от нетерпения. На самом деле видеть ей это было приятнее, чем мучительную пустоту, которая была в его глазах несколько минут назад.

— Может быть, если ты не будешь злиться и дашь мне договорить, тебе не придется делать поспешные выводы.

— Ты заставляешь меня считать себя беспринципной разрушительницей семейного очага.

— Да, черт возьми! Будешь ты меня слушать? — Эндрю пробормотал проклятие и отбросил волосы со лба. — Были другие женщины, Арден. После Элли и до тебя.

— Мне становится все приятнее и приятнее слушать тебя.

Эндрю нахмурился, услышав ее слова, тем не менее продолжал:

— Было слишком много женщин. Женщин на одну ночь. Безликих, безымянных женщин, и я был даже рад, что совсем не помнил их. — Он приблизился к ней и, уставившись в ее глаза, сделал особый акцент на том, что сказал далее: — Они ничего не значили. Ничего, — подчеркнул он, резко рассекая воздух руками. — Они давали мне возможность выполнять мои биологические функции, и все. То, что я делал с этими женщинами, можно было бы описать самыми грубыми словами, поскольку это так и называлось. Я не чувствовал, что предаю Элли, по крайней мере нашу любовь, поскольку я не испытывал никаких эмоций.

Он вздохнул так глубоко, что его грудь почти коснулась Арден. Его голос стал тихим и хриплым.

— Ты — первая женщина, которая заставила меня почувствовать вину.

Ее гнев постепенно уменьшился, она нервно облизала губы.

— Почему?

— Потому что с тобой я испытываю эмоции. С тобой это было бы не просто… — Он попытался найти наименее оскорбительное слово, передернул плечами и заявил: — Спаривание. — Эндрю положил руки ей на плечи и привлек к себе. — Это была бы любовь. Я испытываю по отношению к тебе именно это чувство, Арден. Я удивляюсь этому. Я в смятении. И я не знаю, что с этим делать.

Она проглотила комок в горле.

— Ты все еще любишь Элли.

В ее тоне не было вопроса, она просто констатировала факт.

— Я всегда буду любить ее. Она была частью моей жизни. Но я перед Богом клянусь, что даже не пытаюсь заменить ее тобой. Вы такие разные. Ничего общего. Поэтому, пожалуйста, не думай, что, если я назвал ее имя, когда собирался заниматься любовью с тобой, я перенес ее образ на твое тело. Я не думал о ней. Я был весь в тебе, только в тебе.

Эндрю обхватил ее лицо руками и поочередно погладил ее скулы большими пальцами.

— Просто впервые с тех пор, как она умерла, я хотел любить и сердцем тоже. То, что я произнес ее имя, — условный рефлекс, потому что я не испытывал такого эмоционального и духовного подъема с тех пор, как последний раз обнимал Элли. До того, как встретил тебя. И оставь эти фрейдистские штучки, пожалуйста.

— Моя реакция тоже была обусловлена условным рефлексом. Моя гордость была уязвлена, — вскрикнула она. — Любая женщина на моем месте была бы оскорблена.

— Как и любой мужчина. Я не пытаюсь уменьшить свою вину. Поверь мне, я понимаю, что повел себя ужасно. Я просто хочу, чтобы ты поняла, отчего так получилось. Скажи, что ты поняла это.

Арден не могла думать, когда Эндрю находился так близко от нее, поэтому она сделала шаг в сторону и уставилась на пейзаж, открывающийся за стеклянной дверью. Интересно, стал бы он ей рассказывать все это, если бы знал, кто она на самом деле. Если она расскажет ему, что она — та самая суррогатная мать, которую они с Элли наняли когда-то, захочется ли ему заниматься с ней любовью? Имеет ли она право ранить его так глубоко и рисковать потерять его навсегда, сказав ему правду?

— Я понимаю, Эндрю. У вас с Элли был особый брак, что встречается не часто. — Арден могла бы добавить: «Она любила тебя настолько сильно, что позволила другой женщине выносить твоего ребенка».

— Это так. Я был верен своим клятвам. — Он слегка усмехнулся. — Но во время турне это не всегда было так уж просто. Возможности были каждый день. Было доступно все, что хотелось.

Он подошел и встал рядом с ней, опираясь о дверной косяк плечом.

— Элли ездила со мной, когда могла, но не всегда. Иногда мне был необходим секс, даже очень. Вокруг было много женщин, которые были бы рады угодить мне. Но я знал, как отвратительно буду чувствовать себя потом. И это будет не просто чувство вины за то, что нарушил верность. После того как я понял, что секс — это часть любви, мне уже не хотелось заниматься им просто так, я не хотел сводить все к чисто физическим упражнениям.

Эндрю мельком взглянул не нее.

— Я — не святой. У меня были женщины в те моменты, когда мне действительно очень хотелось секса. В частности, если я хорошо играл, выигрывал матч и мне хотелось праздника. Адреналин зашкаливал, и мне хотелось… хотелось заняться любовью.

Арден смотрела в сторону, куда-то за бескрайний горизонт. Она спокойно сказала:

— Я понимаю, как люди общаются друг с другом. Как физические внутренние резервы давали тебе энергию… заставляли тебя…

На этот раз его смех был вполне искренним. Он взял ее за подбородок и повернул к себе.

— Знаю, о чем вы думаете, мисс Джентри.

— Я не думаю…

— Ты думаешь, что, раз я так хорошо играл в тот самый день, когда мы впервые встретились с тобой, а ты сидела там, на веранде, все такая сдержанная и невозмутимая и чертовски привлекательная, я автоматически возжелал улечься с тобой в койку, чтобы избавиться от излишка энергии.