Греховные радости - Пенни Винченци

— Макс? Это отец.

Макс на мгновение замешкался, подумав, что это Томми; потом понял, что звонит Александр. Голос у Александра был слабый и болезненный.

— Макс, мне плохо. Я съел устрицу. Нарушил старое доброе правило. Ничего сырого в июне.

— Мне очень жаль, Александр. Судя по голосу, тебе действительно очень плохо.

— Мне и в самом деле плохо. Все это как-то… очень малоприятно. Не помню, чтобы я когда-нибудь еще чувствовал себя так скверно. Ужасно скверно.

— Опасная штука эти устрицы.

— И правда. Послушай, Макс. Сегодня вечером прилетает Мэри Роуз. В Хитроу. Я обещал, что встречу ее.

— Ты ей это обещал? — Макс был просто поражен. Даже с учетом того, что Мэри Роуз прилетала для встречи с Александром, его готовность выбраться в Лондон и встретить ее в аэропорту была поистине удивительна.

— Да. По-моему, этого требует простая вежливость. В конце концов, у нее ведь нет в Лондоне друзей. Но я теперь не в состоянии это сделать.

— Да-а. — Внимание Макса было все еще поглощено его комиссионными.

— Макс? Ты меня слушаешь?

— Да, слушаю.

— Макс, я прошу тебя ее встретить. Отвези ее сегодня куда-нибудь поужинать, а потом устрой в гостиницу.

— Александр, я не могу. Я сегодня иду в театр.

— Ну, может быть, Шарлотта встретила бы… О боже, Макс, я должен идти. Встреть ее, пожалуйста, и прояви внимание. А завтра утром поговорим.

— Ладно, хорошо, — ответил Макс, встревоженный явно нездоровым голосом Александра. — Не беспокойся. А врач у тебя был?

— Да, был. До свидания, Макс.

Трубку телефона на той стороне бросили. Макс посмотрел на свой телефон и вздохнул. Сегодня они с Джеммой собирались пойти в театр. У него уже были билеты на «Фантомов». А теперь она рассвирепеет, и еще как…

Он позвонил Шарлотте, рассчитывая, что она его выручит, но Шарлотта шла вечером на ужин со старыми друзьями.

— И я не могу их подвести, Макс, мы договорились об этой встрече уже давным-давно.

— Ну хорошо, хорошо, — сердито перебил ее Макс. — Я ведь не для себя прошу, верно?

— Все сделаю, — заверил его Томми. — Не волнуйся об этом. Скажи ей, что у тебя билеты в театр и что ты вернешься, как только сможешь. Она поймет. А ты потом подъедешь, и мы вместе выпьем по бокалу на ночь.

— Томми, я не могу отделаться от ощущения, что здесь скрыта какая-то опасность.

— Макс! Ты что, и в самом деле считаешь меня способным проболтаться? Ты же знаешь, я человек благоразумный. Изображу старого друга семьи, проявлю внимание, и ничего больше. Обещаю тебе. А кроме того, мне просто любопытно познакомиться с твоей тетушкой.

— Ну что ж… наверное, можно и так… но Александр здорово разозлится. Не понимаю, почему он о ней так беспокоится, она ему никогда не нравилась.

— Макс, после того как я проведу с ней вечер, она Александру ничего не расскажет. Не волнуйся. Пожалуй, свожу-ка я ее в «Рю Сен-Жак». Насколько я понимаю, ради такого случая я могу не стесняться в расходах? Да, я так и подумал. А ты подойдешь к нам туда… Во сколько?.. К одиннадцати?

— Н-ну… да. Хорошо. Прекрасно, договорились. Томми, ты действительно настоящий друг.

— Не надо, Макс. У меня сегодня на вечер было запланировано пойти поиграть в карты.

Макс вошел в ресторан в тот самый момент, когда Томми поднял бокал с бренди за здоровье Мэри Роуз, а она улыбнулась ему в ответ и, подавшись вперед, накрыла его руку своей ладонью.

— Томми, — говорила она, — вы самый первый и пока что единственный человек, который сумел совершенно точно понять, как я ко всему этому отношусь и что чувствую. Я просто поражена, что человек, не имеющий к нашей семье никакого отношения, способен так тонко все уловить.

— Боже, — улыбнулся им обоим Макс, — кажется, я пришел в самый неподходящий момент. Мне уйти?

— Нет конечно, — ответил Томми, поднимая на него широко раскрытые и совершенно невинные глаза. — Мы рады тебя видеть. — Макс обратил внимание, что руку свою Томми не убрал. — Присаживайся. А Джемма не пришла?

— Нет, — сказал Макс, — у нее голова разболелась.

Слова эти не совсем точно отражали ту бешеную истерику, которую устроила ему Джемма, узнав, что он не собирается удостоить ее после театра роскошного ужина на двоих; но в данном случае слов этих было вполне достаточно. Макс наклонился и поцеловал тетушку:

— Как вы, тетя Мэри Роуз?

— Хорошо, Макс, спасибо. Твой друг, мистер Соамс-Максвелл, прекрасно меня развлекает.

— Я очень рад. — Макс пододвинул стул для себя.

— Простите, что не смог быть все это время с вами.

— Бедняжка Джемма, — проговорил Томми, медленно убирая наконец руку. — Хочешь арманьяка, Макс?

— Спасибо. — Макс улыбнулся ему сквозь стиснутые зубы.

— Я только что рассказывал твоей тете, — продолжал Томми, беря длинную «Ромео и Джульетту» из коробки, которую поднес им официант, — как хорошо идут у тебя дела в «Прэгерсе», и высказал мысль, что ей, наверное, не совсем легко видеть, как банк постепенно заполняется представителями семейства Кейтерхэм. Что, наверное, у нее должно складываться впечатление, будто ее собственных детей как бы оттесняют в сторону. И это после того, как на их воспитание и подготовку было затрачено столько усилий.

— Ну, мы ведь наполовину Прэгеры. — Макс непринужденно улыбнулся Мэри Роуз, бросив перед этим испепеляющий взгляд на Томми. — Не будем этого забывать. И к тому же Фредди играет сейчас в «Прэгерсе» очень важную роль.

— Это верно, — холодно ответила Мэри Роуз. — Но все равно всегда считалось, по крайней мере до появления Шарлотты… — из ее тона можно было понять, что Шарлотта появилась в банке исключительно по ее собственной воле и желанию, — что банк со временем будет на сто процентов принадлежать Фредди.

— Да, но ведь это было уже давно, — ответил Макс. — Много воды утекло, верно, Томми?

— Прости?

— Так, ничего, просто одно из его любимых выражений. Значит, вы хорошо провели время? Мне очень жаль, что ни Александр, ни я сам не смогли вас встретить.

— Если быть до конца откровенной, — Мэри Роуз бросила из-под ресниц на Томми взгляд, который, как понял Макс, должен был изображать кокетство, — я рада, что вы этого не сделали. Нет, я, конечно же, не хочу тебя обидеть, Макс, но мы с мистером Соамс-Максвеллом провели прекрасный вечер. Он мне рассказывал, как познакомился с тобой в Лас-Вегасе и как ты и все остальные члены семьи хорошо его приняли.

— Вот как? — несколько нервно улыбнулся в ответ Макс. Неплохо было бы сейчас знать, что именно наговорил ей Томми. — Э-э… а он рассказывал о семейных связях?