Заговор Тюдоров - К. У. Гортнер

– Безусловно. Что в таком случае скажете вот об этой сумме? Для начала.

Он обмакнул перо в чернила, начертал на клочке бумаги несколько цифр и пододвинул клочок ко мне.

Я окинул взглядом написанное, нарочно помолчал с минуту и лишь затем сказал:

– Для начала весьма щедро. Впрочем, зависит от того, за что вы предлагаете такую плату. Я не привык сговариваться о цене прежде, чем узнаю, за какие услуги ее назначат.

– Разумеется. – Ренар вновь отхлебнул вина. – Как вы, вероятно, уже заметили по безмозглой парочке, которая торчит в моей приемной, мне и в самом деле необходим еще один клерк. И даже, по правде говоря, не один, однако вы во вчерашней беседе ясно дали понять ее величеству и мне, что прозябать в канцелярии вам не по вкусу. Что ж, я думаю, вам приятно будет узнать, что работу для вас выбрала ее величество.

У меня засосало под ложечкой.

– Выбрала? Для меня? Не могли бы вы, ваше превосходительство, выразиться яснее?

– Мог бы, хотя то, что я собираюсь сказать, должно остаться в строжайшей тайне. – Ренар помедлил, дождался моего кивка и продолжил: – Ее величество и я полагаем, что против нее существует заговор. Королева никогда не скрывала, что всемерно порицает ересь, завладевшую Англией, равно как не скрывала и своей решимости избавить страну от этой заразы. Однако же далеко не все члены королевского совета разделяют ее стремления. Противников королевы, естественно, меньшинство, но они тем не менее существуют. Я с некоторых пор пристально слежу за этой губительной деятельностью, однако до недавнего времени ее величество не желала признавать, что подданные могут умышлять против нее дурное.

Я отметил, что Ренар ни единым словом не упомянул принца Филиппа, хотя можно было не сомневаться: посол Габсбургов действует не только в интересах королевы Марии. И в самом деле, так называемая губительная деятельность вполне могла быть прямым откликом на намерение королевы взять в супруги принца-католика всего лишь через несколько месяцев после того, как сама взошла на престол.

– Но вы полагаете, что подданные ее величества и впрямь злоумышляют против нее? – осторожно осведомился я.

– Я не полагаю. Я знаю это. – Ренар положил руку на стол. – Враги королевы повсюду, даже здесь, при дворе! Они стремятся разрушить ее душевное равновесие и, если только удастся, свергнуть ее самое. Они готовы вогнать Англию в хаос ради вящей своей выгоды.

– Понимаю. Могу я уточнить, кто они, эти враги?

– Предлагаете мне назвать их поименно? – огрызнулся Ренар. – Знай я их имена, мы бы вряд ли нуждались в ваших услугах.

– Но вы же сказали, что с некоторых пор пристально следите за некой губительной деятельностью. Наверняка вам уже удалось обнаружить, кто к ней причастен.

Посол помолчал, разглядывая меня с таким видом, словно размышлял, не вышвырнуть ли меня за дверь. Наконец он резко проговорил:

– У меня, к несчастью, имеются только подозрения.

И опять сделал паузу, намеренно растягивая момент. Я ничем не выдал беспокойства, терпеливо ожидая продолжения, словно в запасе был весь день. Внезапно Ренар вскочил и отошел к окну. Стоя спиной ко мне, он проговорил:

– Если вы найдете этих изменников, щедрость ее величества будет безгранична. Не исключена официальная должность при дворе; быть может, титул и земли, если вы предпочитаете такую награду. Взамен, однако, доказательства измены должны быть неопровержимы. Меньшим она не удовлетворится.

– Похоже, моя преданность вызывает сомнения, – заметил я.

Ренар развернулся ко мне. Внешне его манеры ничуть не изменились, однако в голосе зазвучала неприкрытая угроза:

– Королева заявила, что доверяет вам. Само собой, я должен склониться перед ее мнением. И все же наемник, не отдающий предпочтения никакой вере, когда-то работавший на Сесила и провозглашающий готовность служить тому, кто больше заплатит… словом, вы наверняка понимаете, почему я обеспокоен.

– Безусловно. – Я учтиво склонил голову. – Благодарю, что уделили мне время. Я не желал бы послужить помехой вашим планам. Я готов поискать работу в другом месте и избавить вас от необходимости… беспокоиться.

С этими словами я поднялся, и Ренар не стал меня останавливать. Я направился к двери и уже взялся за щеколду, когда услыхал его голос:

– Ее величество желает, чтобы этим делом занялись вы, и никто другой. По сути, таково ее повеление.

Я судорожно сглотнул и вернулся в кресло. Мысли мои заметались. Значит, Мария все же не доверяет мне! Я угодил в смертельную западню. На сей раз она добьется, чтобы я доказал свою преданность, исполнив дело по ее выбору, – и все мои чувства подсказывали, что ее выбор не придется мне по вкусу.

Ренар молчал, дожидаясь, когда я в полной мере осознаю его слова. Наконец он сказал:

– Будь это в моей власти, я бы вас не нанял. Вы не из тех людей, которым можно доверить столь важное дело, и я сопротивлялся решению ее величества, сколько мог. Тем не менее она повелела, и я вынужден подчиняться.

Он выдержал паузу; следующие слова его были словно удар дубинки под дых:

– Подозреваемые, которыми вам по желанию королевы надлежит заняться, – это Эдвард Кортни, граф Девон, и принцесса Елизавета.

Рот наполнился горечью. Хоть я и ожидал чего-то подобного, но такие слова из уст Ренара наполнили меня ужасом… и подтвердили, что Сесил прав: Мария считается с мнением посла Габсбургов.

– Если вы знаете, кто ваши подозреваемые, – проговорил я, напрягшись в кресле всем телом, словно готовился к смертельному броску, – почему бы просто не арестовать и не допросить их?

Ренар раздраженно фыркнул:

– Королева доверчива. Она не желает думать плохо ни о ком, тем более о своей сестре и кузене. Она не станет действовать, пока не получит веские доказательства.

– И вы хотите, чтобы я…

– О нет. Вам никогда не удастся подобраться к принцессе Елизавете ближе, чем вчера вечером, в случае с той самой собачонкой. Она прячет свой истинный облик, как никто другой; она столь же недоверчива, сколь и хитра. Полагаю, принудить ее к откровенности можно было бы разве что на дыбе. – Ренар усмехнулся, да, неприкрыто усмехнулся при этих словах. – Но не можем же мы вздернуть на дыбу принцессу крови. И арестовать ее мы пока что не осмеливаемся: арест только спугнет ее сообщников, и те поменяют планы, чтобы избежать разоблачения.

– Сообщников? – эхом повторил я. – Вы полагаете, у нее есть сообщники?

– Да, как у всех изменников. И хотя принцессу Елизавету и графа Девона нельзя подвергнуть прямому допросу, если они замышляют измену – а я считаю, что это именно так, – очевидно, должны существовать некие вещественные доказательства их заговора. Нам нужны любые письма, которыми они могли обмениваться друг с другом или со своими подручными, а также сведения о датах и местах встреч. Именно это мне требуется от вас. И требуется до того, как заговорщики начнут действовать.