Судьба на выбор - Дэни Аткинс

Осторожно, будто книга могла ужалить, я взяла ее за один уголок, и она, естественно, выпала из рук. Наклонившись, я заметила, что раскрылась она на странице с благодарностями. Наверное, я очень долго просидела на корточках с полусогнутой спиной. Ноги вконец затекли. Однако я никак не могла оторвать взгляда от трех набранных курсивом строчек: «Посвящается Шеридан: моей подруге, возлюбленной, музе и жене. Я всегда буду любить тебя. Джек».

День я провела с Кэролайн и Ником. Подъехав к их дому, я сразу же заметила новенький сверкающий автомобиль возле старого внедорожника. В машинах я разбиралась плохо, но эта модель явно стоила намного больше страховой выплаты за разбитую «Тойоту». Проходя мимо, я не удержалась и заглянула внутрь. Как минимум пять подушек безопасности по всему периметру. Зная Ника, можно с уверенностью утверждать: это он настоял на покупке самой дорогой комплектации. Что ж, логично. Увы, неизбежно вставал вопрос: а как бы завершилась ночь девичника, если бы тогда Кэролайн сидела за рулем подобной машины?

Я по-прежнему глядела через плечо на новый автомобиль, когда Ник распахнул дверь. Он поцеловал меня в щеку.

– Просто фантастика, – кивнула я в сторону машины.

– Ага, – с горечью заметил Ник. – Жаль только, Кэролайн не хочет в нее садиться.

В его словах звучала искренняя забота, и я невольно понизила голос до шепота, чтобы Кэролайн не услышала нас из кухни:

– По-прежнему боится автомобилей?

Ник кивнул.

– Да. Кое-как соглашается ехать пассажиром. А вот в водительское кресло, боюсь, больше не сядет.

Что ж, понятно. Меня практически парализовало, когда впервые я села за руль после аварии. А Кэролайн ведь досталось куда сильнее…

– Подожди немного, – вот и все, что я смогла сказать. Повторила слова, которые окружающие твердили и мне: «Подожди, все пройдет, время лечит». Наверное, самый искренний и при этом самый бесполезный совет на свете.

По дому разносились аппетитные запахи, усиливающиеся с каждым шагом в сторону кухни. Кэролайн обернулась и с широкой улыбкой протянула мне руки. Она выглядела собранной и спокойной – правда, обнимала чуточку дольше обычного. Впрочем, я ее тоже.

А потом мы втроем ужинали в непринужденной атмосфере, хотя два пустых стула возле тяжелого соснового стола слишком бросались в глаза. Я расставила тарелки по-другому, чтобы не подчеркивать отсутствие Ричарда и Эми.

– Ну что, как там Ричард? Катается на лыжах в компании восьмидесяти малолеток?

Я понимала иронию Ника. Одно то, что Ричард согласился взвалить на себя такую громадную ответственность, говорило о том, как сильно он хотел уехать. Я лишь надеялась, что пытался сбежать он не от меня.

– Ему гораздо лучше, – пожала я плечами, доедая кусочек чего-то мучного, сладкого и жутко калорийного. – Во время нашего последнего разговора он уже был похож на самого себя.

– Вот и прекрасно, – с улыбкой заметила Кэролайн и со странным взглядом забрала у Ника грязную тарелку. Похоже, мне не показалось: через минуту он извиняющимся тоном пробормотал что-то про футбольный матч и исчез в гостиной.

Загружая посудомоечную машину, Кэролайн будто бы случайно обронила, хотя наверняка вынашивала эту мысль уже несколько дней:

– Слышала, вы с Джеком Монро обедали на прошлой неделе?

Я замерла с тарелкой в руках и медленно повернулась к Кэролайн.

– Кто бы мог подумать. И где же ты слышала?

Она пожала плечами, решив не комментировать, как я вскипела от ее слов.

– Хэллингфорд – городок маленький, сама знаешь.

Я невольно поджала губы.

– В такие минуты я очень скучаю по Лондону – там не надо объяснять людям, что не стоит лезть не в свое дело.

Кэролайн было легче разобраться в квантовой физике, чем понять мое желание сбежать из родного города. Здесь она получила все, о чем только мечтала; для нее уехать равносильно краху планов и надежд.

– До сих пор скучаешь по той жизни?

Я тоскливо уставилась на нее.

– Просто не люблю, когда люди суют повсюду свой нос. – Кэролайн многозначительно выгнула бровь. Пришлось уточнить: – Я не о тебе. О городских сплетницах, которые перемывают кости каждому встречному. И переворачивают все с ног на голову.

Кэролайн приподняла вторую бровь. Это движение она отработала до такой степени, что превратила в настоящее искусство.

– Не было у нас свидания, – вздохнула я.

– Но вы же вместе обедали?

Из Кэролайн вышел бы отличный прокурор. Даже зная, что я не сделала ничего дурного, я все равно чувствовала себя виноватой.

– Джек заглянул в магазин и купил книгу. А заодно предложил перекусить – как раз было время обеда. И все. Конец истории.

Я сознательно умолчала, что он обошел все книжные магазины города, разыскивая меня.

Кэролайн не отводила хмурого взгляда.

– В любом случае он женат и жену свою любит. А я почти что замужем.

Говорят, что нападение – лучшая защита. Только не в том случае, когда тебя знают как облупленную.

– А что сказал Ричард?

– Каро, я не отчитываюсь перед ним о каждой мелочи!

Она помолчала. Потом взяла меня за руку.

– Эмма, прошу тебя: будь осторожнее. Очень прошу.

По-моему, этот совет из той же серии, что и «подожди, время лечит» – он такой же бесполезный. И, кажется, уже запоздалый.

Интересно, почему, когда принимаешь разумное решение, в дело вмешивается госпожа Судьба, самым наглым образом разрушая все планы? В моем случае Судьба перехватила меня практически на пороге дома во вторник утром, приняв облик водителя в красно-желтой форменной куртке с логотипом курьерской доставки. Встав на выезде из дома, он перегородил мне путь. Оставалось только выйти из машины и поздороваться.

– Вы – Эмма Маршалл? – уточнил посыльный, сверяясь с планшетом.

– Да, – кивнула я.

– Вам посылка. Пожалуйста, распишитесь здесь. – Он протянул маленький сканер. Я поставила подпись в электронном окошке и получила большой квадратный пакет, завернутый в коричневую бумагу. Мой адрес был написан незнакомым почерком. Пакет оказался легким и упругим, словно внутри лежала какая-то ткань. Последнее время я не заказывала ничего, кроме книги Джека, однако разыгравшееся любопытство пришлось обуздать, потому что пакет был обмотан в несколько слоев толстым скотчем. Я и без того опаздывала и бросила посылку на пассажирское сиденье.

Моник уже возилась с двумя покупателями сразу, так что я положила пакет на стол в задней комнате и прошла в магазин, чтобы взять одного из клиентов на себя. Свободная минутка выдалась лишь через два часа. Ожидая, пока закипит чайник, я взяла острые ножницы и осторожно, чтобы не повредить содержимое, разрезала обертку. Оказалось, что посылка от матери Эми. Я поняла это, даже не заглядывая в записку, лежавшую поверх аккуратно свернутой кожаной куртки, запаянной в пакет из химчистки. Помимо нее, там обнаружился конверт, на котором не было имени адресата – наверное, родители Эми его даже не знали.