Судьба на выбор - Дэни Аткинс

Очков, упомянутых Моник, я не заметила – Джек, похоже, убрал их в карман. Его глаза лучились теплом. Обогнув витрину, он подошел ближе.

– Я вспомнил, как ты говорила, что работаешь в книжном. Мне тут понадобилось собрать кое-какую информацию для романа, может, посоветуешь что-нибудь по теме?

Хотелось спросить, почему он не поискал нужные сведения в Интернете, но это значило бы, что я не рада его видеть. А я была очень рада. Даже сильнее, чем следовало.

– Ну… ты явно попал в нужное место, – улыбнулась я. – То есть, если ищешь… В общем, у нас много всяких книг. – Господи боже, что я несу?… Откашлявшись, я попыталась принять более профессиональный вид. – Что именно тебя интересует?

– Что? Ах да. Что-нибудь о местных озерах.

Я вышла из-за прилавка, мысленно благодаря судьбу, которая убедила меня надеть сегодня туфли на каблуке, а не обычные балетки. Джек был таким высоким, что я ощущала себя рядом с ним совсем крохотной. Кстати, довольно приятное чувство.

– Ты пишешь о парусном спорте? – вежливо поинтересовалась я, подходя к витрине, где стояли тома, посвященные географии региона.

– Вообще-то я пишу про убийство. Мне нужно достаточно глубокое озеро, чтобы спрятать в нем тело.

– А, понятно, – пробормотала я, бросая яростный взгляд на Моник, которая не сдержала тихий смешок. Та даже не пыталась сделать вид, что занята – нагло развалилась на стуле, жадно наблюдая за нами, как за героями любимой мыльной оперы.

– Ты пишешь детективы? – уточнила я, не желая выдавать, что уже пробила имя Джека по Интернету, посмотрела список его книг и даже заказала одну. Это все Моник виновата – не стоило оставлять меня без дела наедине с компьютером.

– В целом да, – подтвердил он, идя вслед за мной вдоль стойки с книгами. Я снова почувствовала запах его лосьона после бритья, но не крепкий и бьющий в нос, как часто водится, а легкий, едва уловимый аромат, который так и хотелось назвать «мужественным», словно в дешевом любовном романе. Эта мысль сразу меня отрезвила. Я не героиня книжки. И неважно, каким красивым и загадочным выглядит Джек. У меня есть жених, и делать мне больше нечего, кроме как думать о всяких глупостях!

– Кажется, у нас есть пара подходящих книг. – Я сняла с полки два тяжелых тома в красочных переплетах и протянула их Джеку.

Он мельком взглянул на обложки, а аннотации и вовсе читать не стал.

– Возьму вот эту. – Он выбрал ту, что была дороже. Наверное, она и правда лучше подходила для его целей, однако Джек никак не мог этого знать, потому что даже не заглянул в содержание. Он последовал за мной к прилавку, наверняка заметив многозначительные взгляды, которые я бросала на Моник, сидящую на сторожевом посту. Мне пришлось бочком протиснуться мимо нее к кассе. Моник непринужденно улыбнулась – сперва Джеку, затем мне. Я выбила чек, взяла протянутые деньги, а потом с величайшей осторожностью, чтобы не коснуться случайно кожи, отсчитала сдачу в раскрытую ладонь. Завернула книгу в папиросную бумагу и положила в фирменный пакет, надеясь в глубине души, что Моник не заметит, как я вожусь с оформлением покупки дольше обычного.

– Что ж, приятно было повидаться, – искренне, от всего сердца сказала я.

– И мне, – подхватил он с улыбкой, перевернувшей все внутри. – Кстати… хотел спросить: может, перекусишь со мной? – Джек посмотрел на свои явно дорогие часы. – Когда у тебя обед?

– У нас нет перерыва, – с сожалением пояснила я. – Мы работаем вдвоем, вот и подменяем друг друга при необходимости.

– Уже есть! – Моник решила, что самое время вступить в разговор. Я, конечно, не могла назвать ее лгуньей открыто, но мой взгляд говорил сам за себя. Она невинно похлопала ресницами. – Теперь у всех сотрудников есть часовой перерыв на обед. Таково требование профсоюза.

Господи. Боже. Мой.

Она не могла придумать что-нибудь более правдоподобное?

– Да ну? – удивилась я. – Странно, впервые об этом слышу. Зато я знаю, что нас здесь всего двое и обе мы совершенно точно не вступали ни в какой профсоюз.

Театрально закатив глаза, Моник покачала пальцем.

– Защита труда – святое дело.

Я всегда знала, что она не в восторге от моих отношений с Ричардом. Моник не стеснялась задеть мои чувства и постоянно твердила, что я могу найти «кого-то получше». Можно подумать, она собрала досье на всех моих ухажеров. Но чтобы вот так открыто спроваживать меня на обед с посторонним мужчиной?!

– Ладно, сейчас куртку возьму, – сказала я, исчезая в задней комнате. Когда я вернулась, Моник обслуживала нового покупателя и, к счастью, больше не вмешивалась.

Джек распахнул передо мной дверь. Едва мы вышли наружу, я повернулась к нему.

– Прости. Моник иногда совсем невозможная.

– Да, у нее тот еще характер, – с усмешкой признал Джек. – Ты давно здесь работаешь?

– С шестнадцати лет. То работаю, то нет.

Джек заметно удивился, и я добавила:

– Долгая история.

– Значит, придется рассказывать быстро, – велел он. – А то профсоюз выделил на обед всего один час.

Мы молча шли вдоль стеклянных витрин, когда Джек вдруг осторожно спросил:

– Ты как, Эмма?

Я закусила губу, чтобы сдержать привычное «в порядке», как отвечала всем, кто задавал этот вопрос. Золотисто-карие глаза смотрели в душу, и я знала, что не могу ему соврать: Джек сразу распознает ложь.

– Не очень. Мне тяжело. И больно. Иногда отпускает, а иногда… – Я затихла, и Джек, ласково улыбнувшись, сжал мне пальцы.

– Тогда давай сделаем так, чтобы сегодня отпустило? – тихо предложил он, и сердце, почему-то дрогнув, пропустило удар. – Куда нам лучше отправиться, что посоветуешь? – резко сменил Джек тему. – Есть поблизости приличный ресторанчик? Если что, у меня машина за углом.

Я огляделась. Здесь было несколько подходящих кафе, но городок у нас маленький, а люди обожают судачить. И хотя скрывать мне нечего, становиться объектом сплетен совершенно не хотелось. Если слухи дойдут до Ричарда, ему будет больно.

– В той стороне, в пяти минутах езды, есть неплохое местечко, – предложила я. – «Пахарь», там прекрасная кухня.

– Если мы не объедим несчастного фермера, то я согласен.

Со своим большущим автомобилем Джек обращался крайне умело.

– Значит, действие твоего романа будет происходить в Хэллингфорде? – поинтересовалась я, пока мы петляли по узким улочкам, изредка выруливая на обочину, чтобы объехать трактор.

– Не совсем. Но прочувствовать, как тут все устроено, не помешает.

– Я прожила здесь большую часть жизни, так что если есть вопросы – обращайся… Вопросы про город, я хотела сказать, не про мою жизнь…

Я опять несла полный бред, отчетливо слыша в голосе нервные нотки. Зачем вообще я согласилась на обед, если теперь чувствую себя виноватой? И почему, собственно, виноватой? Впрочем, с последним понятно – я предугадывала реакцию Ричарда…