Сейчас или никогда - Элизабет Адлер

Вскоре Мэри с матерью выехали за город, и несколько часов за окном мелькали живописные сельские картины с многочисленными стадами коров, гусей и прочей живности. Мэри откусывала шоколад маленькими кусочками, стараясь растянуть удовольствие, и не сводила глаз с окна.

Сначала все шло хорошо, но к концу дня, когда они выехали на прибрежное шоссе, ее одолело неприятное, но, к сожалению, хорошо знакомое ей чувство голода.

— Мама, мне хочется есть, — тихо напомнила она матери. — Что будем делать с ужином?

Мать посмотрела на встроенные в приборную доску часы.

— Боже мой, неужели мы так долго едем? — Она была очень удивлена этим обстоятельством и через некоторое время свернула и подъехала к небольшому дорожному кафе. Вслед за ними на стоянке остановился огромный, до отказа заполненный толстыми бревнами грузовик.

— Черт бы побрал всех женщин, которые садятся за руль машины! — выругался водитель грузовика, вытирая пот со лба. — Если вы не научитесь включать сигнал поворота, то очень скоро окажетесь на кладбище. Разве можно так резко поворачивать без сигнала?

Мэри прикусила губу, а мать сделала вид, что ничего не видит и не слышит.

— Извините, сэр, — виновато пролепетала Мэри, искоса поглядывая на него. Тот сокрушенно покачал головой и погрозил им пальцем.

— Пойдем, — строго приказала ей мать и быстро зашагала в сторону кафе.

Мэри поспешила за ней.

— Мама, а почему ты не заперла машину?

— Зачем? — удивилась та, беспомощно озираясь. Девочка взяла у матери ключи, вернулась к машине и заперла дверцу.

В придорожном кафе было полно народу, пахло сигаретным дымом, вином и потом, острыми специями, жареным мясом и еще много чем. В углу зала стоял большой музыкальный автомат, из которого неслась какая-то громкая мелодия. Не обращая ни на кого внимания, мать направилась к стойке бара и только потом оглянулась на торопливо семенящую за ней дочь.

— Тебе одного гамбургера хватит, надеюсь? — спросила она и, не дожидаясь ответа, заказала два бутерброда и по кружке пива. Затем взяла поднос и, по-прежнему не обращая внимания на недовольное ворчание шоферов, что пролезла без очереди, направилась к дальнему столику у окна.

Мэри стыдливо опустила голову, стараясь ни на кого не смотреть. Ей было стыдно за мать.

Потом они долго сидели за столом, молча пережевывая не совсем свежие гамбургеры, и думали каждая о своем. Мэри вдруг вспомнила, что они уже давно не сидели с матерью за одним столом, и ей стало немного легче на душе. В тот миг ей казалось, что впереди их ждет счастливая, хотя и не беззаботная жизнь. Мать казалась ей сильной, целеустремленной и уверенной в себе женщиной. Она как будто ожила после потери мужа и снова превратилась в полновластную хозяйку своей судьбы. А такие люди, как казалось тогда Мэри, всегда могут найти работу и устроиться в этой нелегкой жизни. У них снова будет свой дом, появятся новые друзья и новые возможности обрести долгожданное семейное счастье.

Когда они вернулись к машине, Мэри свернулась калачиком на заднем сиденье и проснулась, лишь услышав громкий возглас матери:

— Проснись, Мэри, мы наконец-то добрались до моря! — Мэри подняла голову, опустила стекло и увидела перед собой темную полоску океана. Справа от них простирался лес, а слева — бескрайнее поле с редким кустарником. Мэри высунулась наружу и жадно вдохнула влажный, с примесью соли морской воздух. Океанские волны набегали на берег, урчали и шумели, а потом разбивались на мелкие брызги и откатывались назад, оставляя на берегу пушистые хлопья пены. В тот момент океан показался Мэри каким-то грозным чудищем, которое с громким рыком наскакивало на берег и каждый раз отступало, не сумев опрокинуть противника.

— Да, мама, это самый настоящий океан! — воскликнула она, радостно хлопая в ладоши.

Мать улыбнулась и зевнула.

— Думаю, что мы можем провести ночь здесь, а потом отправимся дальше. — Она устало откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. А Мэри тем временем посмотрела на лежавшие рядом с ней коробки, пакеты и сумки и решила, что спать ей придется по-прежнему в неудобном положении. Впрочем, выспаться ей тогда так и не удалось. Теплый морской воздух вскружил голову, а перед глазами маячили смутные образы их новой жизни.

Солнце взошло рано, и Мэри тотчас же высунула голову из машины, любуясь невиданным ранее зрелищем. Мать все еще спала. Вскоре на них обрушилась настоящая стена дождя. Море вдруг почернело, и все выглядело уже не таким приветливым, как некоторое время назад.

— Боже мой, какой дождь! — всполошилась внезапно проснувшаяся мать. — Нам пора в путь, Мэри, — сказала она, протирая заспанные глаза.

Они снова выехали на шоссе и медленно двигались вперед, с трудом разбирая дорогу сквозь плотную пелену дождя. Через полчаса они остановились у автозаправочной станции, накрыли головы пластиковыми пакетами и, весело смеясь, вбежали в небольшое помещение. Там они умылись, почистили зубы, купили пару пачек мятной жевательной резинки и снова отправились в путь.

— Черт возьми! — воскликнула мать, когда они выехали на шоссе. — Я же забыла заправить машину!

Мэри посмотрела на счетчик и прикинула, что у них есть еще как минимум полбака бензина. Конечно, надо бы вернуться назад и долить полный бак, но дождь лил как из ведра и отбивал всякую охоту покидать теплый салон машины.

Через час Мэри снова почувствовала себя проголодавшейся.

— Мама, когда мы с тобой позавтракаем?

— Что? Ты снова хочешь есть? — возмутилась мать, недоверчиво посмотрев на дочь. — Ты стала какой-то уж слишком прожорливой в последнее время. — Она закурила очередную сигарету и выпустила в окно струйку дыма. — В чем дело, Мэри? На тебя что, морской воздух так подействовал?

Мэри с грустью подумала, что о морском воздухе ей приходится только мечтать, так как все последнее время она дышит сигаретным дымом. Она открыла было окно, но тут же пожалела об этом, так как в лицо ударил прохладный сырой воздух.

— Закрой это чертово окно, Мэри, — грозно приказала мать, — а то мы простудимся. Только этого нам еще не хватало.

Мэри закрыла окно и протянула матери толстый шерстяной свитер.

— Надень, а то действительно заболеешь.

Так они ехали несколько часов по мокрому шоссе под проливным дождем, пока машина не начала чихать, кашлять, а потом и вовсе заглохла. Мать недовольно насупилась и посмотрела на счетчик. Стрелка окончательно застряла на нулевой отметке. Она потянулась, закинула руки за голову и широко зевнула.

— Ну что ж, кажется, приехали, — сказала она, рассеянно вглядываясь в окружавший пейзаж. — Бензина больше нет, Мэри, стало быть, мы в самом конце нашего долгого пути. Вот здесь нам и суждено жить.

Мэри опустила стекло, высунула голову и прочитала видневшуюся впереди надпись: «Добро пожаловать в Голден, штат Орегон».