Волшебство любви - Кэролайн Линден

— И как вам это удалось? — Олконбери потянулся за сахаром, не обращая внимания на осуждающий взгляд Франчески, и добавил еще пару кусочков в чай.

— Я отыскала джентльмена, который нуждался в моем содействии, и предложила ему помощь в обмен на его согласие помочь мне. Мы заключили сделку.

Олконбери замер на мгновение, уставившись на нее ошеломленным взглядом. Его голубые глаза, казалось, заледенели. Франческа в ответ лишь в недоумении приподняла брови: Олконбери не приходился ей ни мужем и ни отцом, ему не пристало критиковать ее действия — и она не сделала ничего предосудительного, а тем более скандального. По крайней мере, ничего такого, в чем она должна была ему исповедаться.

Олконбери подхватил чашку и сделал большой глоток чаю.

— И кто бы это мог быть, моя дорогая? — спросил он нарочито непринужденным тоном. — Я думал, что я и есть тот самый джентльмен, который нуждается в вашем содействии в обмен на любую из услуг.

Франческа засмеялась:

— Да уж, вам постоянно что-то от меня нужно! Однако шутки в сторону. Содействие, ему оказанное, было сущим пустяком, но он связал себя обещанием, а именно это мне и было нужно! — Конечно, она приложила старания к тому, чтобы сделать его своим должником, но не в этом суть. Больше она ничего не собиралась открывать Олконбери.

— Охотно верю. — Судя по тону, игривое настроение у него пропало. — Кто он?

— Лорд Эдвард де Лейси. — Франческа налила себе еще чаю, скорее ради того, чтобы чем-то себя занять, чем из желания утолить жажду.

Олконбери, при всех его достоинствах, будь то привлекательная внешность или обаяние, последнее время вел себя так, словно она уже принадлежала ему. Стоило напомнить ему о том, что она по-прежнему была женщиной свободной и способной решать свои проблемы самостоятельно.

Олконбери наморщил лоб, пытаясь связать имя с человеком.

— Де Лейси? — пробормотал он. — Эдвард де Лейси? — повторил он в недоумении, потрясенно на нее посмотрев. — Сын герцога Дарема? Из «Дилеммы Дарема»?

— Фу, Олконбери, я думала, вы не интересуетесь сплетнями из разряда тех, о которых пишет Грегори Слоун в своей газетенке.

— Мне все равно, сплетни это или правда, но вы должны были хорошо подумать, прежде чем связываться с таким, как он!

— Почему? — без обиняков спросила Франческа. — С кем я не должна связываться? С теми, у кого есть деньги и полезные знакомства? Но сейчас мне нужна помощь именно такого человека. — Олконбери болезненно поморщился, и Франческа решила смилостивиться над ним. — Так что вам известно о нем самом, а не о его «дилемме»? Лично я не заметила в лорде Эдварде ничего, что должно было меня насторожить. Он истинный джентльмен — вежливый, воспитанный и порядочный.

Олконбери она не убедила.

— Я не слишком близко с ним знаком. Но уже тот факт, что его имя фигурирует в газетах… таких газетах…

— Как будто он в этом виноват! — воскликнула Франческа. — У меня вообще не было бы ни друзей, ни развлечений, если бы я шарахалась от всех, чьи имена попадали в скандальную светскую хронику, включая, кстати, и вас, мой любезный господин.

Олконбери отмахнулся.

— Я — другое дело.

— Да, смею сказать, совсем другое, — ехидно заметила Франческа. — Вы попали на страницы газет благодаря своему возмутительному поведению, в то время как такие люди, как лорд Эдвард де Лейси, попадают туда из-за чужих ошибок.

— Я не это имел в виду. — Олконбери вздохнул. — Я лишь хотел сказать, что такие, как он, привыкли получать то, что хотят, не связывая себя никакими моральными обязательствами. Ему ничего не стоит воспользоваться вашей помощью, а потом так и не найти времени на то, чтобы оказать ответную услугу.

Франческа надула губы. Ей не приходило в голову, что лорд Эдвард может нарушить слово — впрочем, она бы ему этого и не позволила. Она уже один раз закатила ему скандал и, если понадобится, закатит еще один.

— Я учту ваше предупреждение.

Олконбери на мгновение закрыл глаза.

— Хорошо. Я вижу, вы приняли решение, и я не могу его изменить. Смею ли я спросить, что вы сделали такого, что теперь он столь вам обязан?

Она улыбнулась и протянула Олконбери газету Слоуна.

— Как видите, в «Дилемме Дарема» имеются сильные преувеличения.

Олконбери прочел опровержение.

— Вы… Вы убедили Слоуна это напечатать? — изумленно спросил он. — Франческа, что вы пообещали Слоуну?

— Ничего, — ответила она. — Я его очень ласково попросила, и он внял моей просьбе.

Олконбери смотрел на нее так, словно она ударила его по голове клюшкой для гольфа.

— Грегори Слоун никогда не делает никому одолжений, не получая при этом чего-то взамен. И вы это знаете.

— И все же я ничего ему не обещала. — Франческа сделала паузу, мягко, но настойчиво говоря ему взглядом, — что пора прекратить допрос. — Лорд Эдвард заключил с ним сделку, и в этой сделке участвовали исключительно они двое.

Олконбери провел ладонью по лицу.

— Итак, сейчас Слоун положил на вас глаз, и вы станете гоняться за де Лейси, чтобы он выполнил данное вам обещание. Как вы умудрились натворить столько всего за один день?

— Как это зловеще звучит в ваших устах.

— А вы не понимаете, во что все это может вылиться? — Олконбери вскочил. Ничего смешного он в ее словах не услышал. — Не знаю насчет Эдварда де Лейси, но его брат — граф Грешем, или сейчас герцог Дарем, я полагаю, — имеет весьма скандальную репутацию. Сорвиголова, который самого дьявола не боится, транжира и мот… Это не то семейство, с которым можно вести дела.

— Я не пропаду, — твердым голосом заявила Франческа, стараясь держать в узде растущее раздражение. Олконбери всегда относился к ней с пониманием, когда она делилась с ним своими проблемами, так какая муха его сегодня укусила? — Лорд Эдвард пообещал мне найти солиситора. Я больше ни о чем его не просила, и он уж точно не предлагал мне ничего большего. Как только он выполнит свое обещание, у нас больше никогда не будет повода встречаться и говорить друг с другом.

Олконбери подошел к окну. Он стоял молча, сцепив руки за спиной, устремив взгляд вдаль.

— Вы не думаете, — сказал он тихо, — что, возможно, ваше стремление воспитывать Джорджиану становится нецелесообразным?

Франческа почувствовала себя так, словно вот-вот превратится в камень.

— Что вы хотите этим сказать?

— Я хочу сказать… — Он всплеснул руками, словно отчаялся донести до нее свои мысли, — Джон Хейвуд не назначил вас ее опекуншей. Вам было трудно найти солиситора, который пожелал бы вести ваше дело. Сейчас Эллен забрала ребенка, и вам, возможно, придется потратить целое состояние на сыщиков, не имея никаких гарантий того, что вы сможете забрать ее к себе, даже если вам удастся ее отыскать. Не настала ли пора подумать о том, чтобы передать полномочия мистеру Кендаллу?