Французская любовь - Елена Смехова

Законы нашего общества диктуют свои условия: если ты представляешь окружению некую даму, значит, ваши с ней отношения гораздо серьезнее, нежели банальная, непродолжительная связь.

Кроме Мадлен, ни одна из моих подруг не удостаивалась подобной чести. Но Мадлен — особый случай. Идеальное воспитание. Надлежащее происхождение. Незапятнанная репутация. Безупречные манеры. К тому же моя кузина.

Мадлен уже с момента своего рождения была уготована мне в жены. Судьбой и нашими родителями. (Что, собственно, одно и то же.) Так было принято в наших семьях исстари.

Именно Мадлен сопровождала меня на всех этих значимых мероприятиях, где предписано было появляться только парами. Сколько себя помню, столько она и числилась в моих невестах, а моя семья — с каждым годом все настойчивее — всеми силами подталкивала меня к принятию окончательного решения.

Все в Мадлен было складно, все меня устраивало — ум, образованность, любовь к порядку, приятная внешность, но… ее чрезмерная прагматичность действовала на меня отрезвляюще всякий раз, как только я задумывал «остепениться». Другими словами, поставить точку на своем холостяцком бытии.

И меня абсолютно не волновало, каково при этом ей. Я даже не задумывался о запасе терпеливого достоинства этой женщины. Ведь мы оба знали, что рано или поздно наши судьбы соединятся. Но отчего-то каждый раз, целуя Мадлен, я испытывал чувство одиночества и дискомфорта. И потому откладывал, оттягивал момент неизбежности брака на все более неопределенный срок. «Женщины ищут в браке счастья, мужчины ставят на карту свое». Очень верно сказал Оскар Уайльд.

Мои друзья встретили русскую гостью сдержанно, я бы даже сказал — слегка настороженно. На аперитив дамы заказали шампанское, а она — kir: по всей вероятности, название вызвало у нее какие-то ассоциации. Однако, отведав kir — белое вино с черносмородиновым ликером, не смогла скрыть своего разочарования: «И только-то?»

— В который раз вы в Париже?

— Впервые.

— Каково же первое впечатление?

— Знаете, Париж превзошел все мои ожидания!

— Приятно слышать. И что же вам понравилось больше всего?

— Меня, поверьте, восхитило все увиденное: архитектурные сооружения, парки, музеи… Буквально все! А теперь… еще и парижане…

— Как это мило, мерси. Вам только не повезло с погодой. В это время года Париж не особенно романтичен, вы не находите?

— Не знаю… Мне кажется, он хорош всегда. У нас в России говорят: «Увидеть Париж и умереть!»

— О, прелестно!

Никаких лишних вопросов — обычная светская болтовня, вежливые улыбки, дегустация блюд… Ради русской гостьи заказывается графинчик с ледяной водкой.

— Приятно познакомиться с очаровательной коллегой нашего дорогого Жерара! Ваше здоровье, мадам!

Все поднимают рюмки и, не чокаясь, осторожно пригубливают неродной напиток.

— Благодарю вас. Мне также очень приятно познакомиться с ближайшими друзьями… коллеги.

— Что вам еще удалось посмотреть в Париже?

— К сожалению, я не успела посетить все, что запланировала, ведь я приехала в командировку, по служебным делам.

Так ты, оказывается, в командировке, чертовка?!

— Но благодаря вашему другу мне посчастливилось попасть и в Лувр, и в Национальный центр Жоржа Помпиду, и в музеи Бальзака, и Родена, и конечно же в Музей кино.

— Когда же вы все это успели?

— Знаете ли, русские вообще чрезвычайно выносливы. Жаль, что в сутках только двадцать четыре часа. Я, увы, не охватила еще очень многого.

— Что же, к примеру?

— Например, Дворец открытий, кладбища Сент-Женевьев-де-Буа и Пер-Лашез, катакомбы и канализационную сеть Парижа. Но это я решила оставить до следующего приезда.

Не понял. До следующего?..

— Вы планируете приехать еще?

— Разумеется!

Спасибо, что поставила в известность.

— Если позволите, у меня тост. Давайте наполним рюмочки, поднимем их и… чокнемся. У русских есть хорошая поговорка: «Между первой и второй — промежуток небольшой!»

Бедные мои друзья. Они ведь даже не подозревали, на что бывает способна эта чертовка, когда берет инициативу в свои руки. Признаться, я и сам в тот момент не предполагал, на что она отважится.

— Итак, господа, станцуем джигу?!

И, обведя победным взглядом недоуменные лица присутствующих, принялась вдохновенно читать стихотворение знаменитого французского поэта Поля Верлена.

На языке оригинала причем.

Станцуем джигу!

Как я глаза ее любил,

Глаза светлее всех светил,

Лукавый взор, притворный пыл.

Станцуем джигу!

О, как подла она была,

Совсем с ума меня свела,

Но как она была мила!

Станцуем джигу!

Отныне жизнь моя проста,

Любые целовать уста

Могу без мук: душа пуста.

Станцуем джигу!

Но все ясней и все ясней

Я вспоминаю встречи с ней.

Не возвратить счастливых дней.

Станцуем джигу!

Аплодисменты. Чертовка опять попала в точку: недоумение на лицах сменилось любопытством, а у некоторых — явно и расположением. Она лукаво поглядывала на меня. Выбор стихотворения был, разумеется, не случаен.

— Господа, предлагаю выпить за любовь! — и, звонко чокнувшись с каждым, лихо опрокинула содержимое рюмки.

Все учтиво улыбнулись, но не стали следовать ее примеру — едва пригубив, поставили рюмки с обжигающим горло диким напитком на стол.

— Помилуйте, кто же так пьет водку? Тем более за любовь?!! За ЛЮБОВЬ положено пить до дна!

Я поймал недоуменный взгляд Николь. Сейчас, сейчас она выскажет свое фирменное «Пф-ф»!

Но… чертовка опять опередила.

— Да-да, мадам, не морщитесь, это совсем не страшно, я вас научу! Итак… берем рюмочку в правую руку… а в левую, к примеру… вот это канапе… делаем выдох и сразу же залпом — до дна! Молодцы, ну же, закусывайте теперь, закусывайте!

Мужчинам определенно все понравилось. Они с ухмылкой перемигнулись. Дамы с непривычки чуть не задохнулись, но, похоже, тоже остались довольны конечным результатом неожиданного эксперимента.

— Я научу вас правильно пить водку, — победно провозгласила чертовка.

Как же ее остановить? Я мягко пнул ее под столом.

— Главное — не дать ей остыть, — продолжала она, нисколько не реагируя. Я наступил ей на ногу сильнее, все еще пытаясь образумить.