Я тебя вылечу - Янка Рам

Вылетаю из кабинета!

Я дура. Надо было его демонстративно снять! И объясняться бы не пришлось. Но, как это обычно бывает, хорошие идеи приходят только когда уже поздно.

Снимаю колечко, прячу в нагрудный карман.

Захожу в палату к моим пациентам. Взглянув на фамилии, кладу в карманы над кушетками подложки с назначениями для медсестер.

- Ну как Вы, Бойко? - присаживаюсь рядом с нашим супер-аллергиком.

- Ночью приступ был, - виновато улыбается. - Сняли...

- Да, мне сообщили. Вы больше ничего не ешьте перед операцией. Вас сейчас будут готовить на завтра.

- Как же? Совсем ничего?..

- На завтрак Вам дадут кашу. А потом все. Больше ничего.

- Но у меня же сахар низкий!

- Вам поставят капельницу. И не вздумайте тайком что-нибудь!.. - строго хмурюсь на него. - Если вдруг опять будет аллергическая реакция, операцию отложат.

Ухожу в ординаторскую.

От Хасанова несколько сухих распоряжений в мессенджере.

Бегаю, исполняя. Спускаюсь вниз, забираю для нашего вип-пациента какие-то важные документы.

Возвращаюсь, двери лифта открываются, и я сразу же чувствую - что-то не то... Словно в лифт попало распыленное облако адреналина, и я нечаянно вдохнула.

С колотящимся сердцем, выхожу в коридор.

Беготня...

Медсестры, врачи... Горыныч! Хасанов! У палаты моих пациентов!!

Бросив конверт с документами на пустой ресепшн, бегу туда.

Залетаю в палату.

Бойко распух как шар, и я узнаю его только по тому месту, где он лежит!

Отек!

- Гормоны колите! - рычит Хасанов.

- Да он накачан гормонами под завязку. Ночью ими снимали ему приступ.

- Что в капельнице?! - вытаскивает иглу.

Хлопаю глазами, не понимая, как включиться и чем помочь. Это же мой пациент...

От ужаса сжимаю трясущиеся пальцы.

- Феринжект! - испуганно смотрит ему в глаза медсестра.

- Что?! Какого черта??

- Я поставила то, что в назначении было, - сует ему в руки медсестра подложку.

Он смотрит на первый лист, где фамилия пациента, потом открывает последний с назначениями...

- Идиоты!! - рявкает Хасанов. - Это же Сидорову назначено, а не Бойко! Как это возможно вообще??

Бойко хрипит. Закатывает глаза, обмякает.

- Стоять! Я тебя не отпускал. Интубируем... Эуфиллин ему, быстро.

- Руслан Та-таирович... - мямлю я. - Чем помочь?

- Вон отсюда, - бросает мне. - Отстранена! Ксения, коли.

Обтекая, делаю несколько шагов назад.

Я что - перепутала листы с назначениями между собой?! Я чуть пациента не убила??

Я не могла... не могла... из рук не выпускала... только после того, как скрепила степлером... и потом все проверила. На всякий случай! Всё было правильно, я уверена! И всё же… Вот.

В ушах шумит, ложусь спиной на стену, не моргая смотрю на то, как они его спасают.

Губы трясутся, руки немеют. И ужасно стыдно и страшно.

Только бы спасли...

Через десять минут все обессиленно замирают. Бойко дышит, синюшность уходит.

- Ну и слава Богу... - выдыхает Горыныч. - А то придумал тут - помирать.

- Следить за состоянием, - срывает перчатки Хасанов. - Операцию переносим.

Швыряет разъяренно перчатки на кушетку у палаты.

- Жаль что нельзя вас плетьми херачить... - глядя мне в глаза, сует мне в руки эту подложку. - Только увольнять!

Ирина Васильевна, бросив на меня тревожный взгляд бежит следом за ним. Ловит его у входа в кабинет.

- А с Зотовой-то что?

- А что с Зотовой, - бросает на меня гневный взгляд, - должна решить сама Зотова! Ее врачебную ошибку мы исправили, но остальное не исправим.

Хлопает дверью.

Хочет, чтобы я уволилась сама?

Мне хочется рыдать от бессилия и несправедливости. И я конечно же бы уволилась прямо сейчас, если бы не Никита. Но я не могу…