Я тебя вылечу - Янка Рам

Ксения болтает с Ириной Васильевной у стойки.

Я как зубрилка стою рядом и листаю медицинские справочники по диагнозам своих пациентов. Меньше всего мне хочется выглядеть некомпетентной в его глазах.

Потому что сначала он смотрел на меня слегка уничижительно и с досадой, как на Ксению. А теперь смотрит совсем иначе… И...это вызывает чувства гордости и другие эйфорические спецэффекты. Я как преданная собачка ещё хочу одобрения от хозяина! А есть только один способ его получать.

И нет... благополучие пациентов у меня совсем не на первом месте. Потому что, хоть он и отдал их мне, но это всего лишь такая игра. Никому он не даёт здесь лечить пациентов самостоятельно! Требует отчёт за каждый шаг и контролирует как маньяк. Так что накосячить точно не даст. В отделении Хасанова все до одного в надёжных руках - его руках. И попробуй что-то сделать мимо него. Поэтому моя задача - просто красиво выпендриваться в своей компетентности и не косячить с его распоряжениями.

И если я буду достаточно долго в эту игру выигрывать, тогда уж… может быть… у меня и будет СВОЙ пациент.

Хасанов уезжает сегодня раньше. Выходит из кабинета. Не вижу его. Только чувствую спиной приближение. А едва уловимый шлейф его парфюма.

Моё сердце истерично бьётся. Как-будто он сейчас опять решит обнять меня и немного поправить позвоночник. А потом подсадит на стойку и испачкает мне губы клубничным соком. И взгляд его вдруг расфокусируется и потечёт как раскалённая лава...

Стоп-стоп-стоп!.. Ты романов перечитала, Зотова? Он тебя даже по имени не может назвать!

Не может... Но все остальное, как показывает практика, вполне себе может.

Мда... Представляю себе это - "Зотова, я люблю тебя, будешь моей женой?" Ха-ха... Какая романтика!

- Таисия Валерьевна.

Ого! Где я опять восхитила маэстро??

- Да? - разворачиваюсь.

Протягивает мне две тонких стопки распечаток. Одну держит в левой, другую в правой.

- Это свежие анализы, план лечения и назначения с понедельника до следующих выходных по твоим пациентам.

Что и требовалось доказать! Пациенты - мои чисто формально. Ну и ладно... Так надёжнее.

- Прямо сейчас подшей.

- Их папки в ординаторской. Там кварцевание. Не волнуйтесь, я ничего не перепутаю. Из рук не выпущу!

Сжимаю так же как он в разных руках эти стопки и демонстрирую ему.

Недовольно морщится.

- Всем - до понедельника.

Как только он уходит, голос Ксении становится громче, смех резче.

- Не шумите, пожалуйста, - подходит пациентка к стойке.

- В палату идите. У нас режим. По коридорам без повода слоняться запрещено, - строго бросает она пациентке.

- Слоняться? - с осуждением смотрит на нее женщина. - А ведь образованная женщина... Врач.

- Знаете что?!.. - с угрозой прищуриваться Ксения. - Я бы на вашем месте...

- Ксения!.. Ивановна... - тихо отдергивает ее Ирина Васильевна.

- Дайте что-нибудь от мигрени... - просит Ирину Васильевну пациентка. - Сил нет.

- "Что-нибудь" Вам не поможет. Я сейчас медсестру пришлю с капельницей. Вам Руслан Таирович назначил капельницы с морфином на ночь.

- Чтобы я без него делала... - уходит.

- И что он ее держит здесь, - смотрит ей вслед Ксения. - Отделение - это не хоспис.

- Так спроси у него, - с вызовом улыбается Ирина Васильевна. - Что ты у меня спрашиваешь?

- Тая, можно тебя? - приобняв за плечи, отводит меня в сторону Дава. - Ты до скольки сегодня здесь?

- Скоро поеду...

- Спаси меня, пожалуйста.

Мы были когда-то в одной студенческой компании, а потом Давид перевелся в Москву.

- Мне нужен этот твой вечер.

- Оу... Мне очень нужно домой. Приготовить брату ужин. Он уже все съедобное в холодильнике смел!

- Я ему закажу этот ужин! Что он любит? Пиццу? Суши? Что угодно!

- А что случилось у тебя?

Держа за плечи ведёт по коридору.

- Да такая история... Очень личная. Строго между нами.

- Конечно...

- У меня радикальная еврейская семья. И у нас принято... как бы тебе объяснить... Все серьезные договора заключать только между своими.

- Аа... Ну логично, наверное, для Вашего менталитета.

- Да. Но "своими" становятся только сливаясь семьями. И вот мои драгоценные родственники... Нет, ты не подумай, я их очень люблю. Но они отчасти рассматривают нас - молодежь - как ресурс по слиянию власть имущих семей. И очень оскорбятся, если я откажусь от их выбора, понимаешь?

- Аха-ха!.. Тебя хотят женить?! - угораю над ним.

- Бинго!

- А на ком?

- А вот тут самое интересное. Они ещё мне кандидатуру не обозначили. Только намекают. Поэтому, я должен их опередить. Чтобы потом, они не сочли оскорблением, что я отказался оценить их выбор. Сыграй, пожалуйста, роль моей невесты.

- Ты чего?!..

- Я умоляю тебя! Иначе мне найдут какую-нибудь жабу и будут давить насмерть, вежливо шантажируя карьерой, бабками и уважением семьи, чтобы я на ней женился!

- О, жесть какая. Средневековье!

- Ну чего тебе стоит, Тай? Спаси!

- Я - хреновая актриса.

- Да тебе ничего не надо делать. Улыбайся, кивай и игнорируй их вежливое недовольство. Поможешь?

Дава, сводит брови домиком, глядя на меня с надеждой.

- А настоящая девушка не может?

- Да нет у меня... девушки, - пожимает плечами. - Я же только недавно из Москвы. А с тобой мы знакомы тьму лет. Я наплету что был влюблен без ума и вот… приехал, сделал сразу же предложение. Мои чувства оказались взаимны и…

- А потом как?

- А потом мы будем тянуть с датой и в итоге поссоримся. В общем, потом я придумаю.

Достает из кармана колечко.

- Я тебя умоляю! Сжалься.

- Ладно… - закатываю глаза, сочувствуя его горю.

Тяжело быть наследником богатой еврейской семьи, наверное.

Дома оставляю брату пакеты со вкусняшками и одеваюсь в самое строгое свое платье. Чёрное, с закрытыми руками и пышной юбкой в пол.

Думаю его родственники не оценят ничего современного.

Разбавляю единственным своим шикарным украшением - авторской брошью с сапфирами в виде двух перьев.