Первый встречный - Полина Грёза

Небо на востоке уже несмело окрасилось в розовый цвет от первых лучей восходящего солнца, а сон всё не шёл. Этой ночью в маленькой спальне процветало чистейшее безумие. Взаимное помешательство. Неистовство и одержимость. Бешеное притяжение и попадание в резонанс. Совпадение по всем параметрам. Она была именно такая, какую он ждал. Единственная. Совершенная. Его.

Роман с нежной улыбкой разглядывал провалившуюся после очередного витка наслаждения в эйфорию Ксению, перебирал в руках её волосы, вдыхал запах и не верил. Не верил в реальность происходящего. Так просто не бывает.

— А ты правда настоящая? Или мне все это снится?

— Мммммм. Я сама не знаю. Так хорошо, что не могу ни думать, ни говорить…

— Никогда не убегай от меня больше… Столько времени потеряно…

— Не переживай, — слабо улыбнулась она, — Я даже до двери сейчас не дойду. Просто нет сил…

— Ты понимаешь, что у меня ни с кем так не было… Больше никуда тебя не отпущу. Ты до такой степени моя… Как случилось, что мы не встретились раньше? Кажется, я…

Теплая подушечка пальца коснулась твердых губ в предупреждающем жесте:

— Тссс… Не говори того, о чем потом пожалеешь…

— Не пожалею. Я привык отвечать за свои слова.

— Все равно не надо. Могу поверить.

— Ты и должна мне верить.

— Рома, жизнь — сложная штука… Непонятно как обернется завтра. Поэтому давай жить здесь и сейчас… Ничего не говори. Просто иди ко мне…

***

Яркие лучи дневного светила неумолимо проникали сквозь плотную ткань темных штор. На тумбочке возле кровати уже несколько циклов подряд вибрировал телефон, нарушая сонную идиллию. Роман недовольно заурчал и взял его в руки.

— Слушаю.

Ксения ещё спала, и он, чтобы не разбудить, тихо вышел на кухню.

— Доброе утро, братишка, — из трубки зазвучал вкрадчивый голос Юрия, — Я бы даже сказал, день. И где же тебя носит? Я бы даже сказал, вас…

— Блиииин… Сколько времени?

— Половина одиннадцатого. Я достаточно дал вам поспать?

— А с каких это пор родной брат со мной на "вы"?

— Пффффф. Не прикидывайся. Вас обоих нет на работе. У Ксении телефон не отвечает. У тебя тоже. Что я должен думать? Тут к гадалке не ходи. Короче, я ждал сколько мог. У меня тут бедлам творится. Полная приемная людей, которые без Ксюши не знают что им делать. В общем, полчаса вам на сборы, и чтобы были на работе. А то обнаглели совсем.

— Ну, извини. Бывает. А вообще, привыкай. Я намерен забрать её себе насовсем. И с твоей дурацкой работы тоже.

— Ага. На свою дурацкую. Не так быстро. Сначала пускай равноценную замену себе подготовит. Если это вообще возможно. И ты имей в виду, это ей решать, уйдет она в юриспруденцию или нет. Один уже пытался заставить её насильно завязать с медициной. Видишь же, что из этого вышло. Не повторяй чужих ошибок.

Роман нажал кнопку отбоя и подошёл к кровати. Ксения ещё дремала с безмятежной улыбкой на вишнёвых зацелованных губах. Да. С ней просто не будет. Лжи она не потерпит. Надо сдаваться.

Он нежно провёл тыльной стороной ладони по скуле. Жалко будить. Может, к чёрту эту работу? Наверное, так бы и сделал, если бы не Юра.

— Просыпайся, суровая принцесса! Мы проспали. Твой шеф звонил, ругался.

Ксения распахнула глаза и резко села на кровати.

— Твою ж мать! А почему будильник не сработал?

— Я его отключил. И звук тоже. Ты так безмятежного спала…

— Да, ты прав. Мне давно не было так спокойно, — Ксения сыто потянулась и взяла в руки мобильник, — Блииин. Двадцать шесть пропущенных. Все с работы. Юра нас убьёт.

— Не убьёт. Иди в душ. А я пока быстренько сделаю кофе и бутерброды.

— У тебя где-нибудь есть новая зубная щётка?

— Не знаю. Посмотри в шкафчике. Вообще-то я здесь не живу. Снял, чтобы быть в пешей доступности от тебя.

— Зачем такие трудности? Тем более, это не дёшево.

— Поверь, могу себе позволить. И вообще, я должен многое тебе рассказать.

— Успеешь. У нас будет достаточно времени.

Роман выглянул в окно: — Ты на машине? До работы подбросишь?

— Уверен, что хочешь, чтобы в больнице нас так явно видели вместе? Начнутся сплетни.

Роман усмехнулся:

— Какие же это сплетни? Чистая правда. И, что здесь такого? Мы уже не дети, чтобы прятаться по углам.