Первый встречный - Полина Грёза

Юрий стоял у приоткрытой двери в приемную, слушал разговор и тихо офигевал.

— Вы понимаете, что в сепсис её ввели? — сдерживая ярость, шипела Ксения на молодого терапевта, тыкая пальцем в историю болезни, — применять дозы гормонов, как при пульс-терапии, не убедившись, что это системное заболевание!? Посмотрите на лейкоцитоз и Ц-реактивной белок… Что мешало проверить? Если сомневаетесь, назначили бы прокальцитонин, реактивы в наличии есть, почему не пользуетесь? Отменяйте всё срочно! Бак. посев сделайте! Тут нужны сильные антибиотики и противопротозойные… И за печёночными следите… Проконсультируйтесь с заведующим и если что — сразу переводите в реанимацию.

— Да кто вы такая, чтобы меня учить? — возмутился врач, — Вы даже не медик! Начинаются интернета…

— Уважаемый доктор, не в обиду будет сказано, но вам не мешало бы поглубже изучить стандарты лечения этого заболевания. И иногда включать мозги. Не хотите слушать меня, могу устроить рандеву с Юрием Александровичем. Главный как раз в подходящем настроении… Кто не спрятался — он не виноват. Так что после разговора с ним смело можете искать новое место работы. А ну-ка бегом в отделение, исправлять косяки, пока не поздно!

Литвин-старший завис. Лихо она его… Просто, блин, секретарша… Интернета начиталась, конечно же. Юрий взял телефон:

— Рома, привет! Как там наше расследование, продвигается?

— Привет, Юр. Нууууу…. Кое-что узнать удалось. Но озвучить тебе это я пока не могу. Вот…

— Это что за детский лепет? Почему?

— Ну, не могу — и всё. Не надо меня пытать. Думаю, она сама скоро всё расскажет.

— Тааак… Ром, я тебя не узнаю… Где твоя знаменитая бульдожья хватка?

— Не в этом случае. Тут, если начать дожимать, сделаешь только хуже.

— Зашибись. Короче, я так понимаю, ты слился…

— Юр, не обижайся. Не хочу я на неё давить. Все только начало налаживаться, она едва стала открываться. Очень боюсь спугнуть. У меня ещё личный интерес, не забывай…

— По ходу, увяз ты в этом личном интересе по самое некуда… Было уже?

— Не считая той ночи — нет. Только целовались. И если лезть, куда не просят, на этом всё кончится. Очень не хотелось бы… Юр, ты мне брат?

— А кто-ж ещё?

— Тогда пойми меня правильно. Не могу я больше вести это расследование. Первый раз в жизни не всё равно, что женщина обо мне подумает. Для меня это больше, чем просто увлечение. Не хочу выглядеть предателем. Я закончу те дела, за которые взялся и увольняюсь.

— Понятно. Когда ей планируешь рассказать кто ты на самом деле?

— Когда буду уверен, что тоже для неё что-то значу. Пока — пусть будет так.

— Короче, ты меня бросил. Ну и что мне теперь делать? Она сегодня знатно выдрала одного терапевта за заслуженные косяки… Мне нужны врачи, тем более такой квалификации…

— Вообще она — кремень. Попробуй спросить в лоб и посмотри реакцию. Может что и получится.

— Ладно, так и сделаю.

Юрий зашёл в отдел кадров.

— Лидия Михайловна, а дайте-ка мне ещё раз личное дело Астаховой.

— Ну что вы там все хотите увидеть? Уже до дыр протёрли. И вы, и Роман Александрович… Какая нужна информация? У меня всё в компьютере есть.

— Скажите, а можно как-то узнать работал ли человек врачом? Может, электронные трудовые книжки или что-то подобное?