Одно идеальное лето - Пейдж Тун

– Он еще дышит, – говорит Джо, и по его щекам текут горькие слезы. Дайсон шевелится от его прикосновений, его хвост дергается – он явно пытается им вилять. Подходит папа и освещает Дайсона. Черная шерсть ярко блестит от света фонарика. Луч перемещается к голове, и меня передергивает. В черепе огромная рана, из нее течет кровь, заливая руки Джо.

– Все нормально, хороший мальчик, – со слезами в голосе шепчет Джо, раскачиваясь туда-обратно.

Свет фонарика освещает огромный, покрытый кровью камень.

– Нужно отвезти его к ветеринару, – говорит Джо.

– Я возьму мамину машину, – говорю я папе.

– Я отвезу вас.

Джо пытается осторожно поднять Дайсона, но он слишком тяжелый. Папа берется ему помочь, а я убегаю вперед, взять у мамы ключи от машины и рассказать ей, что случилось.

Джо сидит в багажнике, нежно баюкая своего пса.

– Как он? – спрашиваю я с заднего сиденья, пока папа пробирается по неровным загородным дорогам.

– Еще дышит, – отвечает Джо, и меня посещает слабый проблеск надежды. Может, все обойдется…

– Мне очень жаль, – говорю я.

Он не отвечает, продолжая бормотать «все нормально, нормально» и гладить голову Дайсона. По щекам по-прежнему текут слезы, но всхлипы он сдерживает.

– Элис! – обращается ко мне папа с переднего сиденья, – лучше позвони заранее и предупреди их.

Он протягивает мне мобильный, и я звоню в справочную, чтобы узнать номер ветеринара на ночном дежурстве.

Папа ждет в коридоре, а я иду на прием вместе с Джо. Ветеринар с любопытством оглядывает повязку на голове Джо, но ничего не говорит. Это высокий, худой мужчина с короткими песочными волосами и добрым, хотя усталым, лицом. Он помогает Джо положить Дайсона на стол и быстро его осматривает.

– Что случилось?

– Мы нашли его таким, – отрешенно рассказывает Джо. – Рядом лежал камень.

– Вы видели, кто это сделал? – спрашивает доктор, снова глядя на повязку Джо.

Я уже собираюсь вмешаться, но Джо быстро качает головой.

– Нет.

Он выразительно смотрит на меня, и я закрываю рот.

– Вы сможете его прооперировать? – спрашивает Джо.

– У него очень мало шансов.

Джо смотрит на Дайсона.

– Самым гуманным будет прекратить его страдания. – Ветеринар с сочувствием сморит на Джо.

Я сглатываю слезы и кладу руку Джо на плечо.

– Нет, – говорит Джо, и, словно ему зажали горло, с трудом выдавливает: – Попробуйте.

Врач показывает на дверь.

Мы ждем в коридоре около часа, я крепко сжимаю руку Джо, пока он смотрит на виниловый пол. Наконец, дверь открывается, и мы втроем обращаемся во внимание.

– Он жив, – говорит врач, и лицо Джо сияет от радости. – Но это не хорошая новость, – улыбка Джо замирает и исчезает. – Я не знаю, переживет ли он ночь.

Джо кивает.

– Могу я остаться с ним?

Доктор качает головой:

– Боюсь, что нет. Он в надежных руках. Вы можете вернуться утром.

– Во сколько? – спрашивает папа.

– Сначала позвоните. – Врач протягивает визитку. Джо берет и ошеломленно на нее смотрит.

– Пойдем, – мягко говорю я.

Это долгая, долгая ночь. Папа отправляется наверх спать, как только мы возвращаемся домой. Я слышу, как он разговаривает в комнате с моей сонной мамой у нас над головой. Я остаюсь на диване с Джо, и никто не возражает. Я кладу голову ему на грудь, и он пялится в потолок, слишком разбитый, чтобы говорить или спать.

– Думаешь, это был Райан? – осторожно спрашиваю я, поднимая голову, чтобы на него посмотреть.

Немного поколебавшись, Джо кивает.

– Почему ты не сказал…

– Не знаю, – перебивает он.

– Почему ты его жалеешь? – Я едва сдерживаю раздражение. – После всего, что он натворил?

– Это не жалость. Я словно связан им. – Он продолжает смотреть в потолок, глубоко задумавшись. – Молчание стало моей второй природой.

Я прижимаюсь лицом к его груди. Следующее, что я вижу, – Джо, на цыпочках крадущийся от меня. Я поднимаюсь, пошатываясь. Из-под занавесок пробивается рассвет.

– Мне нужно позвонить врачу, – тихо говорит он. Я сижу, потирая глаза, а он ищет в кармане визитку.

Я достаю телефон, но на нем кончились деньги, и я забыла пополнить счет.

– Пойду попробую взять у папы.

– Нет, – останавливает меня он, – не буди его. Недалеко отсюда есть автомат.

– Не глупи, – спорю я.

Он раздраженно хмурит брови. Прежде он никогда так на меня не смотрел, и мне становится не по себе.

– Пойду к автомату, – твердо заявляет он.

– Хорошо. Я с тобой.

Мы добираемся до будки, Джо заходит внутрь. Я стою у двери, придерживая ее открытой. Ужасно тяжело ждать ответа, и наконец на том конце провода снимают трубку.

– Я был у вас прошлой ночью, – говорит Джо. – С собакой. – Пауза. – Извините, – бормочет он – видимо, его отчитали за ранний звонок. – Не могли бы вы посмотреть, как он? – упрашивает Джо. – Спасибо. – Он оборачивается ко мне и поясняет: – Она посмотрит.

– Это не тот доктор, что был вчера?

– Нет, – он качает головой. – Думаю, это его жена. Она сказала, он еще спит.

– Должно быть, они живут в больнице.

Он кивает. Я замечаю, что он сжимает телефон до белых костяшек. Вдруг он оживляется.

– Да? – Меня потряхивает от нетерпения. – О нет, – тихо говорит он, и рука с трубкой безвольно повисает. Я захожу в будку и беру у него телефон.

– Алло?

– Алло? – отвечает женщина на другом конце провода.

– Что случилось?

– Боюсь, он не выжил, – извиняющимся тоном говорит она.

Где-то внутри меня назревают рыдания. Я сразу поворачиваюсь посмотреть на Джо. Он, ссутулившись, стоит у дороги.

– Что нам делать с телом? – спрашивает она.

– Не знаю. – Я в шоке смотрю на Джо.

– Вы можете заехать часов в десять? Мы все обсудим.

– Да. Хорошо. Спасибо.

Я вешаю трубку и направляюсь к Джо. Он горько рыдает, уткнувшись мне в плечо, сжимая меня руками, и моя футболка намокает от слез. Я крепко обнимаю его и тоже плачу. Дайсон так много для него значил. Он так любил его. Пес помогал ему отвлечься от реальности, был его единственном другом в том ужасном доме. Теперь, когда Дайсон ушел, Джо просто не сможет найти себе места.