Одно идеальное лето - Пейдж Тун

– Хочешь что-нибудь съесть? – спрашиваю я.

– Только тебя.

Я смеюсь:

– Какая банальность.

– Я знаю. – Он смотрит на плиту. – Пахнет вкусно. Что это?

– Цыпленок в ветчине под сливочновинным соусом.

У него отваливается челюсть.

– Звучит потрясающе!

– Это очень просто, – улыбаюсь я. – По маминому рецепту.

– Ну хорошо, возможно, я все же немного проголодался.

Когда мы садимся за стол, на улице еще светло и светит солнце, но я все равно зажигаю пару свечей.

– Когда вернутся твои родители?

– Обещали не раньше одиннадцати.

– Очень мило с их стороны. Мне даже неудобно.

– Надеюсь, не настолько, чтобы меня не трогать?

Он улыбается:

– Нет.

– Тогда ешь быстрее, и пойдем наверх.

В постели с ним совсем по-другому. Чувствовать его голое тело собственной кожей – высшее блаженство. Пару раз мимо дома проезжают машины, и мы оба вскакиваем, испугавшись, что родители вернулись пораньше, но остальную часть времени я не думаю ни о чем, кроме Джо.

– Если бы ты поехал со мной в Кембридж, мы бы занимались этим каждый день, – мурлыкаю я позже.

– Всего раз в день?

– Этого я не говорила.

Он смеется. Я залезаю на него сверху и изучающе рассматриваю. Мы оба еще разгоряченные и потные с прошлого раза.

– Еще? – спрашивает он с легким беспокойством.

Я хихикаю.

– Нет, не волнуйся. Два раза вполне достаточно. На сейчас, – добавляю я.

Я целую его в губы. Он смотрит на потолок.

– О чем ты думаешь? – спрашиваю я.

– Девять дней.

Девять дней до моего отъезда.

Моя улыбка исчезает.

– Поверить не могу, что мы знакомы всего лишь месяц.

Он кивает и смотрит мне в глаза:

– Кажется, гораздо дольше.

– Всю жизнь.

– Еще нет.

Во мне бурлит радость.

– Еще нет?

– Я так люблю тебя. Представить не могу, что смогу полюбить так кого-то еще, – серьезно говорит он.

– Я тоже.

Наши поцелуи становятся все более страстными, и я чувствую, как он твердеет.

– Еще раз? – спрашиваю я.

– Только если ты хочешь. Не хочу причинять тебе боль.

– Мне не больно, – шепчу я.

Во всяком случае, не в этом смысле.

После последнего раза я плачу. Он был почему-то более проникновенным, словно мы понимали, что наше время заканчивается.

В одиннадцатом часу Джо готов уходить. Никто из нас не хочет сталкиваться с моими родителями – мы и так каждый день со стуком падаем с небес на землю, а сегодня вечером этого совсем не хочется. Он был слишком особенным.

– Я провожу тебя до калитки, – говорю я, открывая входную дверь.

Он выходит на улицу и замирает.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он напряженно вглядывается в темноту.

– Что? – тревожусь я и хочу выглянуть за дверь, но он останавливает меня рукой.

– Дайсон! – тихо зовет он в темноту.

Пес появляется из-за угла, и Джо заметно расслабляется.

– Что такое? – снова спрашиваю я.

– Ничего. Мне показалось, тут запах дыма.

– Дыма?

– Сигаретного дыма.

Я недоуменно на него смотрю.

– Райан, – просто поясняет он.

Теперь моя очередь напрягаться.

– Зайди обратно в дом.

– Нет-нет, все в порядке. Наверное, просто кто-то гуляет с собакой. Дайсон вроде спокоен.

Это правда. Дайсон плюхается к ногам Джо.

– Ты уверен? – Мне по-прежнему неспокойно.

– Абсолютно. Я зайду утром, часов в десять.

Я киваю:

– Хорошо.

– Я лучше пойду, пока не приехал твой папа и не догадался, что я трахался с его дочкой.

Я шлепаю его по руке.

– Люблю тебя. – Он быстро целует меня.

– И я тебя.

Он уходит.