Песня светлячков - Дж. А. Редмирски

– Теперь вытряхивайся, – потребовал Энтони, поворачиваясь ко мне.

Что он задумал? Неужели он решил увезти Брей?

– Забирай эту долбаную машину, – сказал я. – Но ее отпусти.

– Я… сказал… вытряхивайся!

Он целился мне в затылок. Меня утешало лишь то, что оружие направлено на меня, а не на Брей.

Я медленно нажал ручку дверцы, толкнул ее ногой и вылез, держа руки за головой.

Боковым зрением я увидел огни еще нескольких машин, едущих в нашу сторону. Я смотрел то на них, то на Брей, остававшуюся на пассажирском сиденье. Машины проносились мимо, и те, кто в них сидел, вряд ли успевали что-либо заметить. В лучшем случае они видели стоящую машину.

– Отпусти ее, – снова сказал я, огибая бампер и направляясь к пассажирской дверце. – Пожалуйста, отпусти.

Весь этот шум разбудил Кристину. Она мотала головой и терла глаза, пытаясь окончательно проснуться.

Потом она увидела Энтони с пистолетом в руке. Теперь он целился в меня через открытое окошко пассажирской дверцы.

– Энтони! – завопила она. – Ты совсем спятил? – Страх прогнал ее сон. – Энтони, перестань! Нет!

– Заткнись! – не оборачиваясь, крикнул он, по-прежнему не сводя с меня глаз и пистолета. – Теперь забирай свою девку. С меня хватит одной суки. Тявкает только мне под руку.

Я рванул дверцу и буквально выдернул Брей из машины – быстрее, чем она могла бы выйти сама. К нам опять приближалась машина. Я заслонил Брей собой и теперь ждал, когда машина поравняется с нами.

– Эй, без шуток! – крикнул мне Энтони, продолжая целиться в меня через окошко.

Наша надежда на помощь промчалась мимо со скоростью семидесяти миль в час. Трясущаяся Брей впилась пальцами мне в спину.

– Спасибо за прекрасную поездку, – бросил мне Энтони.

Он перебрался на водительское сиденье и под вопли и ругань Кристины рванул вперед.

Я смотрел, как красные габаритные огни превращаются в точки и исчезают в темноте.

Я мог лишь выкрикивать бессмысленные и бесполезные ругательства и молотить руками воздух. Это длилось недолго. Я вспомнил о Брей.

Она стояла, закрыв лицо руками. Дрожь так и не проходила.

Моя злость растаяла. Нужно поскорее успокоить Брей.

– Малышка, все уже позади, – сказал я, прижимая ее к себе. – Иди ко мне.

– Оставь меня в покое! – заорала она.

Ее руки безвольно упали. Она пошла прочь от дороги. Я двинулся следом. Лицо Брей было мокрым от слез.

– Не… надо меня трогать.

Я понимал, что Брей не сердится на меня. Думаю, она даже не слышала своих слов. Она не могла избавиться от ощущения пистолетного дула, приставленного к голове.

Брей села на траву. Ее бил озноб. Я присел на корточки и стал гладить ей колени.

– Элиас, что за хрень с нами происходит? – Она смотрела мне в глаза. На ее щеках блестели слезы. – Зачем нас сюда занесло? Что мы тут забыли?

Я тоже сел и взял ее за руки:

– Мы можем вернуться домой, если хочешь. Брей, тебе достаточно сказать лишь слово.

Брей покачала головой. Она была в полной растерянности. Как и я сам. Ее вопрос касался не дурацкой поездки в «дом на берегу». Мы были не просто жертвами примитивного ограбления, оказавшимися в незнакомых местах, за сотни миль от дома. Наше положение было гораздо хуже. Меньше всего она сейчас думала об уловке Энтони, на которую мы попались. Этому парню выпала роль посланника. Он был маленьким, заурядным фрагментом куда более крупной картины. На какое-то время мы забыли о ее существовании. Мы даже пытались себя убедить, что ее нет. И тогда судьба воспользовалась этой парочкой, чтобы напомнить нам о реальной ситуации и всей серьезности нашего положения.

– Я не хочу возвращаться, – прошептала Брей. – Хочу ехать дальше. Дальше и дальше. И нигде подолгу не задерживаться.

– Так мы это и делаем, – сказал я.

Я усадил ее между колен и обнял, пытаясь согреть.

– Машины у нас больше нет. Денег тоже. И телефонов. Блин, у нас даже нет одежды, кроме той, что на нас.

– Мы не можем вызвать полицию. – Она переплела свои пальцы с моими. – Что нам теперь делать?

– Неподалеку отсюда есть пляж. До ближайшего съезда с шоссе идти не больше десяти минут. Мы доберемся до ближайшей заправки. Оттуда я позвоню своему отцу. У меня остались деньги на банковском счету. Придется рискнуть, иначе никак. Без денег нам и шагу не ступить.

– Нет. Сам знаешь: мы не имеем права впутывать наши семьи. Они и так сейчас уже знают, что мы сбежали. Нельзя рисковать. И возвращаться я не хочу.

Я видел, что она напугана. Почти так же, как тогда, на утесе. Опять парализующий страх, но уже иного рода. Похоже, Брей убедила себя, что после гибели Джаны ее все равно ждет тюрьма. Как бы и сколько бы мы ни скрывались, арест неминуем. Я вдруг понял: мне никогда не удастся склонить ее к возвращению в Атенс. Брей была готова скрываться, пока ее положение не станет хуже. Значительно хуже. Возможно, она собиралась провести в бегах всю оставшуюся жизнь.

Я понимал бессмысленность бегства, но я с самого начала поклялся ей, что буду рядом. Я слишком любил ее. Она была центром моей жизни. А любовь толкает человека на самые безумные поступки.

– Я кое-что придумал, – сказал я.

– Что? – встрепенулась Брей.

– Идем.

Я помог ей встать и повел к съезду с основного шоссе.

Путь до пляжа занял почти час. Добравшись туда, мы валились с ног от усталости. Еще утром мы и представить не могли, что попытаемся заночевать на флоридском пляже. Но это утром. Сейчас нам нужно было молить всех богов, чтобы нас не разбудили фонарики копов и нам бы не пришлось спасаться бегством. О ночлеге в тюремной камере мы старались не думать.

Почти на самом берегу стоял отель.

– По-моему, это никудышная затея, – сказала Брей. – Вдруг нас схватят?

– Нас не схватят, если мы будем вести себя так, словно живем в этом отеле.

Пляж был пуст, да и в самом отеле светились лишь редкие окна. Кое-кто из постояльцев наслаждался ночной прохладой, сидя на балконах. Мы вошли в вестибюль, поднялись на лифте на третий этаж, после чего вышли и спустились по лестнице. Брей удивленно поглядывала на меня, а я намеренно громко говорил ей, что искать другой отель уже поздно и надо снять номер в этом. Она механически кивала. Мы миновали бассейн и душевые кабины. За ними начинался деревянный тротуар, ведущий на пляж. Отойдя подальше, мы легли прямо на песок. Брей прижалась ко мне спиной и свернулась калачиком.

Наш отдых был недолгим. Минут через десять по нам проехался яркий луч фонарика. К счастью, это был не полицейский, а дежурный службы безопасности отеля.