Гроб с музыкой - Эльвира Барякина

Ребенок закивал головой. Схватив угощение, сунул за щеку.

— А зовут тебя как? — поинтересовался Леха.

— Никита.

— А меня дядя Леша. Дай пять.

Ребенок неуверенно шлепнул его по ладони.

— Тебя кто-то обидел?

Мальчик горестно шмыгнул носом.

— Мама велит в комнате сидеть, а сама куда-то ушла. Все тут кругом ходят, ходят… Дяденьки чужие…

Из его сбивчивых объяснений Леха понял, что ребенку срочно требуется внимание и забота.

— Ну, мы сейчас что-нибудь придумаем. Вставай давай.

Ухватившись за Лехины пальцы, Никита поднялся.

— Ты сейчас всех чужих выгонишь? — спросил он с надеждой.

— Нет, пусть живут. Мы же их не боимся. Мы с тобой сильные и добрые. А если они нам надоедят, мы от них укроемся в твоей комнате. Кстати, где она у тебя?

Никита взял его за руку и повел в самый конец коридора.

— Я вот тут живу.

Леха приоткрыл дверь. В комнате сидели три толстые тетки и ели бутерброды, изготовленные здесь же, на подоконнике.

— Говорю вам, никакого завещания он не писал! — утверждала одна. Разве ж он мог подумать…

— Да уж должен был! — не соглашалась другая. — Такие-то деньжищи!

— Простите, пожалуйста, — перебил их Леха. — Ребенок хочет спать, а вы заняли его комнату.

Тетки сразу спохватились и, заявив, что они как раз собирались уходить, быстренько смотались.

Воссияв, Никита запрыгнул на свою кровать.

— А у меня теремок есть! — заявил он, уже совершенно успокоившись.

— Ну-ка? — заинтересовался Леха.

— Вот, — показал мальчишка на разрисованную красками коробку из-под телевизора. — Это мне мама сделала.

Он тут же залез в нее и высунул голову из вырезанного окошка.

— Говори мне: «Кто-кто в теремочке живет?»! — попросил он.

Леха изобразил, что он Волк-Зубами-Щелк и послушно произнес «волшебные слова».

— Это я — Муха-Горюха! — радостно отозвался Никита.

Лехе вдруг показалось, что кто-то смотрит ему в спину. Он обернулся.

В дверях стояла Ольга.

— Мама, — обрадовался Никита и, выбравшись из «теремка», побежал ей навстречу. — А дядя Леша со мной играет!

Ольга улыбнулась тонкими бескровными губами и притянула сына к себе.

— Как ты, солнышко?

— Нормально. Хочешь в нашу игру? Ты будешь Лягушкой-Квакушкой.

Лехе стало жутко неудобно. У людей горе, а он тут в лягушек играет.

— Извините меня, я не должен был… — смутился он.

— Напротив! — неожиданно перебила его Ольга и, прикрыв за собой дверь, шагнула в комнату.

В этот момент зазвенел Лехин пейджер. Это была Топ. Она искала его.

— А это чего у тебя? — округлил глаза от любопытства Никита.

Улыбаясь, Леха присел на корточки.

— Это пейджер, — объяснил он и протянул его мальчишке.

— Как у папы?

— Вроде того…

Никита сосредоточенно принялся нажимать на все кнопки.

— А он не сломает? — испугалась Ольга.

Леха махнул рукой.

— Ничего он не сделает!

— Просто Сергей никогда не давал ему свою технику… — произнесла она задумчиво.

Лехе захотелось поддержать ее.

— Может быть, вам все-таки чем-нибудь помочь?

— Здесь полно помощников, — усмехнулась Ольга. — Слетелись, как вороны на падаль. Сволочи!

Леха в удивлении поднял на нее глаза.

— Не похороны, а фарс какой-то! — проговорила она вдруг с неожиданным озлоблением. — Народу набежала целая куча, гроб заказали по высшему разряду, музыку, венки, а по-настоящему-то его никто и не жалеет.

— А вы? — неосторожно спросил Леха и тут же прикусил язык.

— Мы никогда не любили друг друга, — деревянно проговорила она и отвернулась к окошку. — Я вышла замуж по дурости. Сама себе всю жизнь испортила… Думала, денег будет много, шмоток, за границу съезжу. Идиотка…

У нее вздрагивали плечи. Леха поднялся с ковра и подошел к ней.

— Держите, — шепотом произнес он и протянул носовой платок.

Она благодарно улыбнулась сквозь слезы.

— Сергей все время водился с какими-то бандитами, приводил их домой… — проговорила она сбивчиво. — А если что было не по его, орал. Такие сцены закатывал!

— Так что же вы не развелись?

— Он собирался заняться политикой, а для этого ему нужна была «нормальная семья». Грозился, что если я подам на развод, он отсудит Никиту себе.

Ольга устало уронила кулаки на подоконник.

— Знаете, вчера сидела рядом с гробом и вдруг подумала, что до смерти рада, что он умер. Честно! — она тихо засмеялась над какой-то своей потайной мыслью.

В этот момент дверь распахнулась, и в комнату сунулась бабка с черным ободком поверх крашеных хной волос.

— Олечка, пойдем — пора уже. Сейчас вынос будет.

— Иду.

— Мам, а можно я пока буду с дядей Лешей играть? — подал голос Никита.

— Нет, сынок, я тебя сейчас к соседям отведу. Дяде Леше пора уходить. Отдай ему пейджер и скажи спасибо.

— Спасибо! — улыбнулся тот и с жалостью протянул красивую игрушку.

Леха потрепал его по голове.

— Ну, командир, еще увидимся.

* * *

На улице было огромное количество людей, машин. Целое море венков и цветов… Из толпы вдруг вынырнула Топ с двумя желтыми гвоздиками и схватила Леху за руку.

— Вот ты где, оказывается! Тебя, между прочим, все потеряли.

— Я у Измайловых на квартире был, — пояснил Леха.

— И чего ты там забыл? На-ка вот, лучше гвоздички подержи! Я специально желтые закупила. Говорят, цвет разлуки. Кстати, очень полезно для пессимизма.

— По тебе незаметно, — констатировал Леха, видя, что Топ уже излечилась от вчерашней депрессии.

— Я не в счет, — засмеялась она. — Во мне жиров много, а это обязывает к нервному хихиканью.

Стоящие рядом мужчины в деловых костюмах укоризненно покосились в ее сторону. Топ взглянула на них страстно и вдруг показала язык. Мужики обалдели и отошли на другую сторону тротуара.

— Перестань уже, Топ, — толкнул ее в бок Леха.

— Это еще ничего! Приготовься, я начинаю песни исполнять, — заявила она и действительно тихонечко запела: — «Над могилой в тихом парке расцвели тюльпаны ярко…»