Первый любовник Англии - Кристина Додд

— Я пообещал сэру Дэнни, что займусь повторением своей роли, и… и я уже опоздал. Надеюсь, вы простите меня. — Роузи привстала с валуна.

«О Господи, она не уйдет, пока не увидит лучшую часть его тела», — подумал Тони и потому спросил:

— Я никак не могу решить, какое место занимают в твоей жизни женщины?

— Женщины? — Потрясенная Роузи снова рухнула на камень.

— Мне вдруг пришло в голову, как это ты, молодой человек, живешь, не удовлетворяя свою мужскую потребность? Ты не очень-то гоняешься за местными девчонками, которые, по моему мнению, весьма привлекательны. Хотя, может быть, ты смог бы получить удовольствие от более тесного знакомства с прекрасным полом без особых хлопот и забот?

— Без забот? Что вы имеете в виду?

— Визит в лондонский бордель. Я не был в нем уже несколько месяцев, хотя меня там, несомненно, ждет не дождется одна очень опытная девица. Уверен, что она сможет подобрать тебе любвеобильную красавицу по твоему вкусу. Я впервые познал секрет женщин именно в этом бардачке, и, клянусь, это было превосходно! — Тони заметил мрачную тень, мелькнувшую в глазах Роузи, и спокойно выдержал ее пристальный взгляд. Ужас и предчувствие чего-то страшного сковали девушку, будто Тони сжал ее в своих руках. — В чем дело, молодой человек? Ты выглядишь так, словно никогда не знал женщин. — Взглянув в испуганное лицо Роузи, Тони не выдержал и рассмеялся. — Да ты, оказывается, еще не познал женщин! — воскликнул он с притворным изумлением.

Кивнув, Роузи в отчаянии согласилась:

— Да, вы правы, у меня никогда еще не было женщины.

— Разве сэр Дэнни никогда не брал тебя с собой по девочкам?

— Думаю, что это даже не приходило ему в голову!

— Отлично, тогда я возьму тебя с собой. — Тони почти жалел, что появился перед ней полураздетым, но не настолько, чтобы остановиться: его понесло. — Я познакомлю тебя с Крошкой Мэри, она хозяйничает в лучшем борделе Лондона. Да что я говорю — всей Англии!

— Крошка Мэри? — удивленно переспросила Роузи и с вымученной улыбкой призналась: — Я там бывал.

— Ты?! — «Черт побери, — выругался про себя Тони, — когда?» — Должно быть, тебе было очень интересно.

— Весьма. — Улыбка исчезла с лица Роузи.

— Расскажи-ка.

— Боюсь, мне будет неприятно вспоминать об этом.

— Ладно, тогда расскажу я. Когда мне было тринадцать, мой отец оплатил ночь с одной знойной испанкой. Она заложила основу моих будущих отношений с женщинами. Какое удовольствие мы оба тогда испытали! Как нетерпелива была она, и какие усилия прилагал я к тому, чтобы сдерживаться! Я испытал все, чему она меня научила, и могу сказать без хвастовства: мои любовницы были в восторге.

Тони предался воспоминаниям, стараясь рассказать Роузи обо всем как можно подробнее и тем самым еще больше возбудить ее. И, судя по ее реакции, он достиг своей цели.

— Это был незабываемый урок, — закончил Тони. — Итак, решено! Завтра же мы отправляемся к Крошке Мэри. — Тони многозначительно пошевелил бровями, ожидая, как эта изобретательная женщина выберется из положения.

И она не разочаровала его.

— У меня нет денег.

— Не беда, я заплачу! Я настаиваю на этом. Ведь это же большая честь — заплатить за посвящение в мужчины нашего любимого актера.

Ах, какая тонкая лесть! Тони, прыгая на одной ноге, снял с себя штаны и остался в одних коротких, очень коротких подштанниках.

— Ты уверен, что не хочешь присоединиться ко мне и немного поплавать?

Роузи смогла только отрицательно покачать головой и дотронуться до своей сломанной руки.

— Моя рука, — пролепетала она и опустила глаза.

Запах лесного чернозема волнами исходил от земли, греющейся под последними осенними лучами солнца, и это снова навеяло Тони мысль о физической близости с Роузи. Развлекаясь с женщинами, он никогда не доводил дела до закономерного конца. Но сможет ли он сдержать себя с Роузи? Тони представил себе, как она стонет и извивается под ним от удовольствия, и чуть было не рухнул перед ней на колени. Ведь это могло бы произойти очень просто — здесь, в уединенном месте, сорвать с Роузи одежду, преодолеть слабое сопротивление и сделать ее своей.

Это была бы одновременно и месть, и удовольствие. А если он не сумеет сдержаться и… Нет, слишком много детей появлялось на свет от влюбленных пар только оттого, что они не могли сдержать радости наслаждения друг другом. Если такое случится у них с Роузи, ему — по телу Тони пробежала дрожь, — ему придется жениться на ней.

Тони еще раз посмотрел на склоненную голову Роузи, на ее пеструю одежду и грим, на подрагивающие запястья; Тони вспомнил, как забавно в ней смешивался аристократический английский, которому она научилась на сцене, и простой говор лондонских улиц, как время от времени проскакивал в ее речи провинциальный диалект.

Жениться на Роузи… Но ведь она — никто, хуже, чем никто, — она актерка! Женщина, переодетая мужчиной. Он станет посмешищем всего Лондона, а разгневанная Елизавета отберет подаренные ему земли, оправдав это тем, что он сошел с ума.

Его земли. Все то, что он честно заработал. Нет, он не может иметь от нее ребенка, не может жениться на ней. Кроме того, стоит сблизиться с ней хотя бы один раз, он уже не сможет вырваться из этого плена.

С деланным смехом Тони откинул голову и несколько мгновений рассматривал ее огромные глаза и полуоткрытый рот. Нет, он явно терял над собой контроль, когда Роузи находилась рядом.

Тони стянул с себя подштанники так застенчиво, как трактирщицы заманивают посетителей, и с удовольствием потянулся. Солнце заливало холодным светом каждый дюйм его обнаженного тела. Роузи залилась краской и стала еще прекраснее.

— Как ты разыскал это место? — с любопытством и вместе с тем требовательно спросил Тони.

Действительно, это место было настоящей жемчужиной поместья. Вода падала в озеро, достаточно глубокое для того, чтобы вволю поплавать, и достаточно чистое, чтобы разглядеть монету, брошенную на песчаное дно в самом глубоком месте. У него ушел почти целый день, чтобы отыскать это место, а Роузи сразу прибежала на озеро, словно была тут не один раз. Какой инстинкт вел ее по поместью и его окрестностям? Какое предвидение? И почему ее проницательность неизменно, казалось, удивляла ее саму?

— Роузи?

— Просто я… — Глаза Роузи изучали тело Тони с головы до пят, — знал, что водопад находится именно здесь.

— А как ты узнал? — Тони проглотил комок в горле, — что моя прихожая была комнатой прежнего хозяина дома?

— Не комнатой — спальней.

Тони вдруг пришло в голову, что если бы Роузи разрешили предстать в ее настоящем, женском обличье, то она была бы именно такой женщиной — дерзкой, непристойной, кокетливой, а оттого еще более желанной.