Первый любовник Англии - Кристина Додд

Роузи слишком хорошо знала Тони. Он испытывал к своему отцу любовь и ненависть одновременно, он презирал его за ту мимолетную слабость, благодаря которой появился на свет, и поклялся не повторять подобных ошибок. Покоряя женщин, отец Тони был похож на холодный ветер, сначала дарящий приятную прохладу, но потом превращающийся в жестокую стужу. Тони попросту боялся оказаться таким же бессердечным. Вот и с Роузи не было и тени обольщения, их близость оказалась настоящим праздником чувств, а не постыдной мужской слабостью.

— Я счастлив стать отцом твоего ребенка.

— Нашего ребенка.

— Да, нашего. — Тони почувствовал, как расслабилась Роузи, и добавил тоном, не терпящим возражений: — Наша свадьба состоится завтра. Утром!

— Хорошо, — рассмеялась Роузи, — мы поженимся утром. — Ее губы ласково дотронулись до губ Тони. Каждый ее вздох, казалось, прибавлял ему сил, от каждого прикосновения закипала кровь, а трепещущий язык лишал воли, превращая в послушную игрушку. Он едва расслышал вопрос Роузи:

— А где же мы будем спать этой ночью?

— Ты думаешь, мы будем спать? — Глаза Тони застилала пелена всепоглощающей любви, а пальцы, ласково гладящие ее нежное тело, казалось, существовали отдельно.

— Здесь холодно, — поежилась Роузи.

— У нас полно одеял.

— Сюда может кто-нибудь войти.

— Мои шпага и кинжал прогонят любого нахала. А у тебя есть твоя страшная сумка.

— Верно. — Роузи принялась задувать свечи.

— Ты больше не боишься темноты? — спросил Тони, когда осталась гореть всего одна свеча.

— Теперь нет. Мои талисманы защитят меня от любых напастей. Кольцо отца — раз, — она коснулась золотого перстня на шее, — а второй талисман — это ребенок, зреющий у меня внутри. Кроме того, со мной кавалер, второй величайший любовник Англии.

— А кто первый? — требовательно спросил он, и в голосе его отчетливо послышалась ярость.

— Я, — ответила Роузи и, мягко погладив руку Тони, задула свечу.